Есть ли у города душа? (первый черновик)

Хотя зависело ли тут что-то от него?

«Принимаю. Я все принимаю. План, случайность, я принимаю», – подумал он, чувствуя себя так, словно и правда все принял. Но принятие это начало таять, когда экипаж свернул в поле, прокладывая новую тропу и приближаясь к приземистому каменному строению, стены которого были обтесаны ветрами и дождями и покрыты сединами мхов. По спине Тома пробежал холодок. Никогда он не был в этом месте, но знал, что перед ним: вход в катакомбы, над которыми был построен город.

И из открытой пасти этого входа на него смотрела непроглядная, пожирающая весь свет, тьма.

Глава 7. Чужие беды

«А может быть, это и есть возмездие?».

Том переминался с ноги на ногу и неотрывно смотрел в распахнутую пасть катакомб. «Они загонят меня туда и пристрелят. Или хуже. Буду скитаться там, пока не стану призраком».

Узнает ли Воровка, что с ним стало? Будет ли она по нему скучать или печалиться (хотя бы первый месяц–другой)? Что сделает Хозяйка с его скудными пожитками? Раздаст? Выкинет?

Том искоса посмотрел через плечо на Инну.

Она спорила о чем-то со своим напарником возле экипажа: то заламывала руки, то подпирала кулаками бока. Константин отвечал коротко, промакивал лысую макушку платком и бесконечно усмехался.

Посмотришь на этих двоих и никогда не скажешь, что они могут как-то быть связаны с темными фигурами. Но с другой стороны, как еще должны выглядеть служители чего-то таинственного и непонятного? Образ их просто обязан быть неприметен.

Том посмотрел на запад.

Поле простиралось вдаль и упиралось в полосу леса. Можно побежать туда. Но какой смысл? Догонят. Вот если угнать экипаж... Одна беда, сам он ни разу в жизни не сидел на водительском месте (а все привычка к трамваям, будь они прокляты!).

Странно это, оказаться вдруг в самом конце своего жизненного пути, когда ты так рассчитывал пожить подольше. И ему не столько было жаль, что он умрет, возможно, мучительной смертью, как то, что не сможет больше видеть мир. Начнется ли неизбежная война? Что станет с городом? Каким из плакатов Ловуша обклеят стены домов и новостные тумбы?.

.

Рыжий растянулся на земле чернильной кляксой. Он щурил красные глаза, высунув кончик языка. «Нет, мы с тобой не стали друзьями, – подумал Том, – и вообще ты во всем виноват. Но я все равно тебе благодарен. Как ты отделал ту фигуру! Я бы взглянул еще разок».

– Чему это вы так улыбаетесь?

Том постарался придать лицу серьезное выражение, но уголки губ все равно дергались.