Есть ли у города душа? (первый черновик)

Наверное, Лейтенант был прав, решив устраивать эти зрелища, но Рыжий все-таки не цирковой пудель, а их поход — серьезное дело, а не увеселительная загородная прогулка. Конечно же, всем должно быть тяжело и немного скучно и тоскливо.

«Знал бы, что тут скрыт такой талант, то отвел бы тебя в театр, а не к Коллекционеру», – против такого варианта и Аня бы не возразила, и нашла бы это даже забавным.

«Интересно, заметила ли она уже мое отсутствие?». Все-таки нехорошо, что он ушел на войну, даже не попрощавшись. Аня птица гордая, и характер у нее хуже, чем у избалованного ребенка, но сам-то он не ребенок и мог бы переступить через гордость.

По крайней мере, теперь он бы точно так сделал, позабыв и про разрушенную комнату, и про неодолимую женскую наглость – тут, наверное, легче уступить.

Тяжелая рука опустилась Тому на плечо. Он вздрогнул, обернулся.

Сержант-аист коротко кивнул:

– Книгу.

Еще пару дней назад Том попытался бы спорить, но теперь точно знал, что это бесполезно. Он отдал сборник стихов. Сержант – человек справедливый, но суровый, не верил в судьбу и прочую ерунду, а вот в приказы – очень даже.

«Лейтенант велел всем культурно развиваться, – отчеканил бы он в ответ на любые возражение, – значит, будете развиваться, а то совсем одичали».

Том даже и винить его перестал. Нужно было самому думать головой: прятать книгу и перестать то и дело вытаскивать ее, а лучше – сжечь, как и давно обещал. Слушать очередную порцию тоскливых рифм не хотелось, и Том ускользнул под тем справедливым предлогом, что успел прочитать все стихи и не по одному разу.

Рыжий скользнул следом, все еще взбудораженный после выступления.

– Можешь остаться у костра.

Рыжий фыркнул, мотнул хвостом, сам, мол, разберусь, как мне быть, и вопросительно заглянул Тому в глаза. Пришлось прикусить язык, чтобы не ляпнуть о долге армейского пони и неблаговидном виде всяких цирковых номеров в военное время.

– Думаю, все получилось отлично, – но общими словами и грубой лестью не обойдешься, Рыжий был артистом с большой буквы и требовал честной критики.

– Вот только последние два номера слишком затянул. Минуты на три.

Сон хлестнул по боку хвостом и ударил по земле лапой. Более яркого «Ведь знал же!» Том у него припомнить еще не мог.

Они дошли до телеги. Винтовки и мешок были на месте, за задним колесом, – да и кому бы здесь воровать? И что? Все на виду, и все одинаково голодны, еды почти не осталось ни у кого, хоть землю в котелке вари. Хотя какой тут «вари» – воды тоже в обрез.