Есть ли у города душа? (первый черновик)

Наверное, правильно было бы замереть, схватить палку или поднять камень, но мысль об этом пришла ему в голову, когда он уже карабкался на дерево. Рыжий пристально смотрел на приближающуюся стаю поблескивающими красными глазами, но потом раздраженно махнул хвостом и вспорхнул в переплетение ветвей, пытаясь устроиться там поудобнее и опасливо осматриваясь – тревожные воспоминания о грачах все еще его не покидали.

Хотел бы Том с такой же легкостью менять свой вес и физические свойства, но ему оставалось лишь крепче обнимать дерево, чувствуя, как кора царапает кожу, и удивляться, что забираясь в панике на этакую верхотуру в темноте, не остался без глаза.

Псы, похоже, никуда не спешили. Они обложили дерево со всех сторон, некоторые, двухлетки и трехлетки, пышущие энергией и явно не копавшие сегодня весь день окопы, подпрыгивали, желая достать и человека, и сон. Опытные же и матерые просто кружили вокруг, глядя вверх. Среди них отыскался и Старый – одноухий и угрюмый он был молчалив и пугал Тома больше остальных своим тяжелым взглядом.

– Эй ты! Где Песий Сын?

Голос Охотника был резок, и каждое слово звучало подобно удару молота по листу железа.

– Слезай оттуда, надо поговорить!

Стая прекратила свое хаотичное движение. Звери расступились, уважительно освобождая пространство для подошедшего человека, и даже перестали истошно лаять. Охотник запрокинул голову, и в отблесках света дальнего фонаря, Том смог рассмотреть его лицо. Что ж. Теперь оно точно не было безразличным и скучающим.

Том еще крепче вцепился в дерево – просто на всякий случай.

– Я, пожалуй, останусь здесь, если вы не против. Собаки явно не в духе.

Рыжий, упиравшийся в ветки всеми шестью лапами, согласно фыркнул, глядя то на одного взбешенного пса, то на другого. Счастье, что среди них не оказалось ни одного крылатого.

– Еще бы они были в духе! Где Песий Сын?

– Откуда мне знать? – вопрос был искренним.

– Его родичи говорят, что когда видели мальчика в последний раз, он охотился вместе с какой-то фуражкой.

Том невольно пожал плечами. Веки зачесались. Он почему-то вспомнил, как вошел в темноту, из которой ударил яркий луч света, снова услышал тот отвратительный хруст, звучавший с каждым шагом все отчетливее и отчетливее. «Точно кость дробится».

– Когда я видел Щенка, – как же невыносимо было называть мальчишку таким совершенно не человеческим именем! – с ним все было хорошо. Думаю, и теперь волноваться не стоит.