Есть ли у города душа? (первый черновик)

Ни одна лампа не горела, и сумрак был душный и вязкий, с портретов на незваных гостей с подозрением и презрением смотрели бледные лица благородных господ и дам. Фрукты и овощи на натюрмортах казались сгнившими, и из них изливался похожий на гной сок.

– Проводите нас в комнату, где храните сны.

Коллекционер скрестил руки на груди и ничего не ответил, глядя на Тома сверху вниз с подчеркнутым безразличием. Таким видом он мог заставить кого угодно засомневаться не только в своей правоте, но и в существовании. Очень понятный ответ: «Вам надо, вы и ищите».

Не было смысла просить и умолять. Том пошел к лестнице, ведущей на второй этаж, слыша позади приглушенные шаги Охотника.

Он хорошо помнил, как Коллекционер проводил его в тот коридор, как открыл дверь... Десятую? Тринадцатую?

Коридор оказался на месте, и он тонул в темноте еще более непроглядной, чем та, что затопила первый этаж.

– Сны должны быть где-то здесь.

Они начали открывать дверь за дверью. Комната сменяла комнату, а Том все пытался вспомнить, сколько же еще идти.

Они видели, кажется, уже все: собрание носков, носовых платков, да даже коллекцию воды в различных сосудах, но чем дальше продвигались, тем бесконечнее становился коридор.

Если поначалу злоба поддерживала в Томе уверенность в успехе, то теперь его начала одолевать тревога, давящая на виски и собирающаяся в горячий комок где-то чуть ниже солнечного сплетения. Он как будто мог слышать тиканье невидимых часов. Тик-так. Тик-так. Коллекционер никогда не разбрасывался словами попусту – и стоит лишь упасть последней крупице песка, как он поспешит отправить кого-нибудь за жандармами.

– Инспектор, – Охотник похлопал его по плечу, когда Том закрыл очередную дверь, за которой не нашлось ничего, кроме сотен и сотен пустых листов бумаги, развешенных по стенам. – Я думаю, что это бесполезно.

Том ответил ему диким взглядом, и Охотник немного отстранился.

– Дверь точно в этом коридоре. Я там был!

– Инспектор, это потерянный дом, – Охотник покачал головой, – я в таких бывал всего однажды.

В них полно загадок и правил. Они слишком привязаны к своим хозяевам. Для этого выскочки с косичкой любая дверь здесь – правильная. А что до нас – хорошо, что мы вообще эти двери видим и можем открывать.

Том постарался скрыть свое удивление и досаду. Слова Охотника стоило понимать однозначно: «Мы ничего не найдем, пока Коллекционер не захочет», – а он не захочет.

«Но если я отступлю...» – Том не сомневался, что больше никогда не сможет попасть сюда без боя.