Конец игры

Теперь приближаться к монашке в образе Гена полубог не мог – нужно было заставить её страдать – как не мог и разобраться со своей памятью. 

Надев личину Ака, он решился прощупать почву.

– Здравствуй, Мира. Девочка моя, ты сегодня прямо светишься!

– Здравствуй, Ак! Я счастлива так, как, кажется, никогда не была прежде!

– Я думаю, что знаю причину, – с хитрой улыбкой проговорил нищий, – этот парень навестил тебя ночью, а?

– Ак! Ты смущаешь меня!

– Это просто стариковское ехидство, дорогая Мэри, я очень рад за тебя!

– Спасибо тебе, Ак, что ты познакомил меня с ним, он удивительный и такой разный! В один день он может рассуждать о природе вещей и делать мне удивительные поэтические признания, а уже вечером превращается в простака, который и двух слов связать не может.

– Действительно удивительно. Скажи, ты уже молилась о нём богине?

– Да и не раз.

Джиалло затаил дыхание.

– Да? А сколько раз? А давно?

– В первый раз, когда он появился в моей жизни и ещё сегодня утром, когда он спал.

– Уф, – выдохнул нищий, - и что, что она говорит о нем?

– Она рада за меня, хотя, кажется, он ей не по душе.

– Ну, это ничего, ведь он и не обязательно должен нравится ей. Ты, знаешь что, ты попроси её за него! Ведь если она присмотрится к нему получше, то наверняка полюбит как тебя.

– О! Это замечательная мысль, спасибо, Ак!

– Не за что, девочка моя, не за что.

Пускай-ка Стелла поглядит на избранника своей жрицы, а я буду подливать масла в огонь. Пройдоха же уже развлекался по полной, открывая для себя неизведанные грани порока в небольшом домике на улице Фиалок, и то, чему стала бы свидетельницей Стелла, никак невозможно было бы передать нежной Марьям.

Когда Ген не пришел к девушке ни вечером, ни на следующий день, Ак-бродяга посоветовал ей просить о помощи патронессу - вдруг с ним приключилась беда? Но богиня ничего толком не рассказала о возлюбленном, отделавшись заверениями, что он жив. И Мэри решила, что он разлюбил её, а Стелла не говорит из жалости.

План Джиалло работал как часы и подходил к кульминации, когда Мэри позвала Ака-бродягу к себе.

– Ак, не слыхал ли ты чего-нибудь о Гене?

– Нет, Марьям, ничего нового.

– Ох, мне хочется плакать, но слёз больше нет. Молю тебя узнай, узнай, что с ним сталось.

– Я думаю, тебе лучше спросить Светлую Стеллу, Мира.

– Она не отвечает толком и советует забыть его, а я… я не могу.