Сказки.вру

И ведь ни намёка на косметику! Не могу вспомнить, во что она была одета, что-то, конечно, на ней было - нечто неразличимо тёмное, длиной почти в пол... Помимо дорогой шали с длинной бахромой, запомнились только изящные хрупкие руки с нежными смуглыми пальцами...Её дуэнья заказывала и ставила на стол тарелки, стаканы... А Она сидела, скромно опустив тёмные веки, наверняка чувствуя со всех сторон неравнодушные взгляды юных художников. Красивые люди рано привыкают к повышенному вниманию, и, наверное, на них нарастает некая броня.

.. Иначе под нашими поражёнными взглядами они бы давились едой. И дурнели от злости - под завистливыми. Что ж, это их плата за доставшийся от рождения дар. Человеку обычному (а художнику, да ещё юному - особенно) очень трудно не любоваться, когда есть чем - истинная красота встречается так редко... Вот и мне никак не удавалось оторвать от неё взгляда. Понимаете, я из тех чудиков, для которых мир состоит из чудес. Если все смотрят, например, на радугу - ну секунд десять... минуту.. . То я - по возможности - жадно отслеживаю эту феерию от начала и до, так сказать, занавеса. Зависаю над каким-нибудь листиком... Жучком... Стёклышком... Камушком - и если не могу его выковырять и унести, то впечатление ещё долго следует за мной, тревожа мысли... А тут - такое явление!Девушка была явно не старше меня, если и не пятнадцати, то никак не больше шестнадцати лет. Но как она поглядывала из-под своих длинных ресниц на нас, студентов-худграфовцев! Как на инопланетян... или по крайней мере - как на иностранцев. С интересом, с любопытством... Даже с завистью. Почему - откуда мне было знать. Но пока она изредка, тайком бросая взоры, посматривала на пёструю студенческую толкотню с обычными нашими хохотом и разговорами - мне предоставлялся шанс рассматривать её редкую, экзотическую красу. Смуглая, она светилась ею... И ещё, кажется, неким замирающе-робким ожиданием... счастья? Затаённым восторгом? Предвкушением чудес? Не знаю....Однокурсники всё-таки вовремя утащили меня на уроки, не то быть бы мне в числе опоздунов. На радость мне, она приходила в нашу столовку часто, и мне довелось видеть её ещё несколько раз, всегда в сопровождении дуэньи, а потом моя цыганочка как-то запропала... За бурным течением сумасшедших моих студенческих будней её образ нет-нет да и всплывал драгоценным воспоминанием о подлинном чуде, вызывая в душе сладкое замирание вкупе с благодарностью... Как мне хотелось нарисовать её... но без натуры ничего не получалось.