Незримая Москва. Тёмный Ковен. Палач

И теперь, ни тёмным, ни светлым некого судить.

Поэтому судить будут меня.

Вскоре, когда маги устанут ругаться, состоится трибунал.

Его никто не отменял.

Даже обвиняемый не поменялся. Удобно.

Изменилось только обвинение.

Не возникни неожиданная проблема, трибунал уже вынес бы приговор.

Я коллизия в законе. Прецедент, которого просто не могло быть.

Я колдун и в тоже время состою в Светлом Ковене.

Каким образом меня судить?

Кто должен меня защищать, а кто обвинять?

И что делать со мной после?

Колдун не может быть членом Светлого Ковена.

Маги уже третий час спорят.

Дверь камеры наконец открылась. Тихо, без скрипа.

Вошла Цагана. В руках женщина держала свёрток с одеждой.

Ну хоть кто-то догадался! А то на мне были всё те же резанные Славкиным ритуалом лохмотья.

Колдунья постояла пару секунд, прислушиваясь к своим ощущениям и передёрнула плечами.

Понимаю её. Отвратительно лишиться магии.

Цагана шагнула ко мне, дверь за главой Тёмного Ковена закрылась.

- Вы договорились, что со мной делать? – Спросил я с надеждой.

Я уже устал тут сидеть. А ждать и догонять, как известно, - худшие занятия.

- Решаем, - с насмешкой ответила Цагана. – Мне просто стало скучно. И я улизнула. Может же быть у леди маленькая слабость?

- Присаживайтесь, - предложил я и на показ чуть сдвинулся на лавке. Хотя места там хватило бы ещё на пятерых таких, как я.

Цагана мне нравилась с самой нашей первой встречи.

Не скажу, что было их так много, однако и сейчас симпатия к ней никуда не делась.

Может потому и нравилась, что такая же как я?

Уже бесполезно спорить и доказывать, что я не колдун.

Колдун.

Самый настоящий.

Стоило это осознать и принять и внутри как-то полегчало. Все мои странности сразу обрели смысл.

Оставалось непонятным только как так получилось. Ещё не было случая, чтобы у светлого рода рождался тёмный потомок, иначе бы это обязательно отметили в хрониках. Это ж такой позор для рода!

- Я ненадолго.

- Ну, начинайте, - сделал я лицо попроще, удобнее устраиваясь на жёсткой лавке. Откинулся на стену, вытянул ноги, скрестил руки на груди, и с вниманием прилежного школьника уставился на главу Тёмного Ковена.

Цагана усмехнулась, больше не скрываясь за виденной мной ранее маской отстранённости и безразличия.

- Ты понимаешь, что сейчас происходит?

- Тёмные и светлые спорят кто и как должен меня судить. Я бы тоже запутался.