Незримая Москва. Тёмный Ковен. Палач

Пронзил грудь насквозь, остудил кожу и развернул лицом к Тэрру. А оттуда в меня уже летел булыжник размером с меня самого.

Даже испугаться не успел, что каменюка меня размажет. Камень прошел насквозь, кажется, переломав все кости в теле и исчез, оставив беспомощного и завывающего от боли глупого человечка.

Меня же, тем временем, повернуло к Акве.

Вода, как и в предыдущее наше знакомство оказалась самой милосердной. Меня просто накрыло волной, вымочив до нитки.

Когда же дело дошло до Игниса, драконья пасть раскрылась и из глотки вырвалось синее пламя.

Не горячее, ледяное. Я буквально околел в нем. Зато тело неожиданно пришло в норму, забыв о всех повреждениях.

Зубы начали выбивать дробь. Я обхватил себя непослушными руками, пытаясь согреться и в этот самый момент песнь духов оборвалась. В один момент. На самой высокой ноте.

Внезапно стало очень тихо. Ни звука. Ни шороха. Даже моё собственное сердце не билось.

Наверное, не билось.

Или я оглох и поэтому перестал различать звуки, потому что на самом деле сердце в груди билось с бешеным темпом.

Сила, удерживающая меня в воздухе, исчезла, но на землю я опустился плавно, как перышко. Грудь пылала, мне даже не нужно было зеркало, чтобы рассмотреть там очередную Печать.

Вернее, не так.

На меня её не наложили.

Теперь я сам был Печатью. Одной большой ходячей, мать его, Печатью!

Кажется, меня всё-таки наебали с книгой...

- Теперь иди, - донёсся до меня почему-то далёкий голос Игниса.

Я попытался найти его взглядом, спросить, что происходит, но не смог.

Темнота оказалась, как всегда милосердна. Укутала меня тёплым шерстяным одеялом и дала покой.

Ненадолго.

Бывший друг уже привычно вторгся в мой сон и всё испортил.

Глава 22. Прекрасный новый мир

Проснулся я как-то разом. Отрыл глаза и уставился в потолок. Теперь я знал, кто такой Славка и почему он мне снится.

Но с этим я разберусь чуть позже. Пока стоило разобраться в себе, в том, что со мной сделали и что теперь со всем этим делать.

Ну, и ещё, что делать с ними...

В комнате помимо меня было чересчур много людей и духов. И они все ждали, когда я очнусь. Они ждали чуда. Тихо перешептывались, переговаривались, жужжали, как осиный рой.

Я чувствовал каждого, от древних духов, таких как С'гарах до самый маленьких, как мои саламандры. Они здесь были одними из самых юных, но относились к ним, если не с почтением, то, по крайней мере, не отгоняли от меня.