Незримая Москва. Тёмный Ковен. Палач

Девчонка моментально отскочила от меня, как вампир от средства от комаров и со всех ног выбежала из комнаты.

Смешная.

- Потом поговорите, - сердито, с нотками нетерпения, произнесла Владана. - Пей.

- Просто выпить?

- Просто выпей. И ложись, если не хочешь шлепнуться на пол. Это кровь очень древнего вампира. Считай, одного из первых на Земле.

Наверное, надо было впечатлиться. Но я лишь равнодушно пожал плечами. Одним движением скрутил с пробирки крышку и влил в рот кровь вампира. Потом лёг и закрыл глаза.

По языку медленно растекалась даже не морозная - ледяная свежесть. Рот начал попросту неметь, как от хорошей заморозки у зубного.

А потом я провалился на пятый Уровень.

И судя по всему я тут действительно уже был. Только в прошлый раз всё было нечёткое, расплывчатое, текучее и непостоянное. Сейчас же мир стабилизировался, как фокус камеры и чётко указал, куда мне надо. А надо мне было вперёд, где на чём-то вроде холма, возвышалось что-то вроде маяка.

Это не я такой неопределенный.

Маяк тоже выглядел только на определение "что-то", потому что как бы я не силился его рассмотреть, как ни щурился и не менял угол зрения, ничего у меня не получалось. При этом "маяк" не расплывался, был ясно виден и точно имел какую-то форму.

Я неуверенно переступил с ноги на ногу, убеждаясь в том, что по призрачному мареву у меня под ногами можно ходить и вздохнул.

Ходить было можно, но стрёмно. Как будто идёшь по пустоте.

Это уже не приход. Слишком всё реально. Настолько реально, что непонятно целиком ли я сюда провалился или в далёкое путешествие отправился только мой разум.

Бабка говорила, что я тут уже бывал.

По ощущения – был. По настроению – больше не хочется.

Пятый Уровень отличался от привычного мира, как игрушечный самолётик от Боинга. Здесь не было твёрдой земли под ногами, не было неба над головой - горизонт был загнут вверх, словно я находился в шаре, и пылал разноцветными всполохами.

- Это не Канзас, - чтобы услышать свой голос, вслух пошутил я избитой фразой.

Голос отозвался гулким эхом, как из металлической бочки и пересмешником взвился вверх.

Я задрал голову, проводив эхо, а когда опустил взгляд - выразительно хмыкнул. Под ногами была знаменитая дорога из жёлтого кирпича. Дорога петляла среди тумана, ведя к «маяку».