Девочка на крыше

Пока Нина любовалась Ноктурной, король ночи взмахами рук обратил тысячи сновидений в один тусклый ночник. Когда он повесил его у изголовья, лицо девочки перестало дрожать. Она даже улыбнулась, легко, едва заметно.

— Вы сказали, что раньше был свет? И куда он делся? — спросила Нина.

— Он нас покинул. Исчез.

— И без него будет всегда — вот так? — вздохнула Нина. — Но разве это честно — заставлять детей видеть кошмары, пусть даже ради вашей дочери?

— Людские дети к утру забудут обо всем, что им снилось, — ответил ночной король.

— Им принадлежит день.

— Но я люблю сны! — громко возразила Нина. — Иногда мне кажется, что я живу в них больше, чем днём. А днем бывает просто скучно: школа, физра, глупые правила, невкусная еда в столовке. Вы, наверное, и не знаете, как скучно быть ребенком. Сплошная рутина. И ничего у ребенка нет, кроме книг и снов. У меня, конечно, есть еще папа и кот, но снов у меня больше нет. И мне поэтому грустно.

Долго молчал полуночный король, и десятки разноцветных глаз задумчиво жмурились, а пальцы сплетались узлами.

То и дело король оборачивался на дочь, но затем глаза вновь замирали на лице Нины, и два взгляда вдруг обрели один смысл. Наконец он сказал:

— Я не могу сожалеть о содеянном, ведь ты — лишь человеческая девочка, а ваши сны — жалкие крохи, которые стыдно брать. Я бы пожалел тебя, если бы мог, как отец, как ночь, но — увы. Я могу лишь спросить, как ты оказалась на крышах — одна?

— Я была не одна! — воскликнула Нина, и надула губы, вспоминая, как трусливо умчался Огонек.

Затем вспомнила о полете над крышами, о том, как вились зелеными языками его волосы, и всё поняла. — Стойте… Это не ваш огонь меня позвал гулять? Точно, ваш. Вот только он и от меня сбежал. А потом случилось всё остальное.

Каменный пол скрипел от беспокойных шагов полуночного короля. Он ходил по кругу, выслушивая Нину. Нина тоже пошла кругами, забывая о том, что босая, и в ноги впивались мелкие, противные камушки.

— Ну, что ж, раз так вышло… Давайте думать, что делать, — пробормотала Нина.

— Сны забирать — это не дело.

— И что же ты можешь предложить, человеческая девочка? — равнодушно спросил король.

— Когда мне в детстве, ну, совсем в детстве, снились кошмары, то папа включал ночник и читал мне сказки. Или что-нибудь пел под гитару, хорошее, убаюкивающее такое. И я засыпала.

— Отчего же тебе снились кошмары, если меня в твоём мире еще не было?

Нина замерла, и перед глазами промелькнули размытые кадры, точно пленка со временем испортилась.