Девочка на крыше

— Он очень страшный?

— Очень, — ответил Огонек и вздрогнул. — Эти — маленькие и злые, а еще глупые. Вот потому, что глупые — и страшные. А он — огромный и умный. Потому-то я его сильнее боюсь.

Перед мысленным взором Нины предстал человек в черном, который верховодил каждым её сном. Она все смотрела, как копошатся существа, оплетая дома, и решила: нужно разобраться со своими кошмарами. Когда ей снится темнота, она плохо спит. А если и вовсе перестанет спать, то как пойдет в школу, как будет читать, если слипаются глаза, и как тогда она научится рисовать акварелью не хуже, чем в книжках со сказками?

— Как думаешь, — заговорила Нина, — если я к нему приду и попрошу вернуть мне хорошие сны, он согласится?

— Не думаю.

— Огонек покачал головой. — Как видишь, детей он не жалует. Да и мне вряд ли обрадуется.

— Но ты же огонь! — воскликнула Нина. — Ты не должен бояться темноты!

— А я боюсь! — громко сказал Огонек. — Я только людей обжечь могу! А темнота для меня — конец!

Кошмарики, вцепившиеся в дома, разом обернули в их сторону ультрамариновые глаза.

Услышали. Один, крошечный, зато носящий крылья вместо третьей пары лап, мигом подлетел к ним и схватил Нину за локоть. Только она забрыкалась, чтобы сбросить шерстистый груз, как на неё налетела еще пара существ, и все вцепились в пижаму.

Нина замерла, скованная дрожью. Пошевелиться боялась, оглянуться, сделать вдох. Могла лишь чувствовать, как колючая шерсть щекочет лодыжки, как кожу царапают коготки, а крошечные зубки кусают за пальцы. Настоящий страх спутал мысли, будто Нина провалилась в жуткий сон, от которого бежала прямо по небу.

Бежала, бежала, а кошмары нагнали у края самой высокой из крыш.

Последняя мысль грела Нину — что Огонек спасет; но Огонек улетел, не извинившись, так быстро скользнул под облака, что существа и не заметили. Нина одна осталась — всё такая же бескрылая маленькая девочка, которая еще недавно сидела на постели и вдавливала кнопку на карманном фонарике. Только теперь она не в комнате, а на крыше, оплетенная кошмариками, а те не устают царапаться и кусаться.

Лишь потому, что глупые и злые.

— А ну, ведите меня к королю! — крикнула Нина, собирая в голос оставшееся бесстрашие. — У меня к нему дело есть!

Кошмарики не ответили, только посмотрели с любопытством, а потом подхватили под мышки и взмыли в небо. Под писк и шелест дюжины черных крылышек Нина летела не так, как под руку с Огоньком. Существа двигались неровно: то пикировали под самые крыши, то вздымались к облакам.