Случай из смерти

Позже он думал, что если бы хоронил ее вместе со всеми, ничего бы не случилось. Но родители проявили невиданную до того чуткость, решив, что для ребенка это будет психологической травмой. Поэтому слово «умерла» ему ничего не говорило: как будто Бабуля уехала далеко и надолго, но все равно вернется.

Он удрал в бабушкин дом на третий день. Родители теперь ругались непрерывно, а если он попадался им на глаза – а как этого избежать в однокомнатной квартире? – перепадало и Кириллу. Бабулин дом стоял среди высоток; небольшой, как он теперь понимал, покосившийся и старый.

Бабушка наотрез отказывалась отдавать дом на снос: «Похороните меня вместе с ним!» Но вот дом еще стоял, а Бабуля…

Кирилл открыл дверь стащенным ключом, аккуратно запер ее за собой. В доме было темно и холодно. Кирилл тихонько окликнул бабушку, смутно надеясь, что она всех обманула и спряталась здесь. Тут-то его в первый раз и накрыло: он наконец понял, что Бабули не будет никогда-никогда. Он долго рыдал, лежа на нерасстеленной кровати, пока не уснул, кое-как закутавшись в холодное сырое одеяло.

Проснулся на рассвете. Рядом на стуле кто-то сидел – сгорбившись, неподвижно.

– Бабуля? – вскочил он, еще не до конца проснувшись. – А они сказали, ты умерла!

– Вставай, Кирюша, – сказала она негромко. – Иди умывайся… Завтракать пора.

Он умывался и говорил-говорил-говорил взахлеб: ведь столько новостей накопилось, пока Бабули не было рядом. Она молчала, слушала и накрывала на стол. 

Ставни они не открывали, свет не зажигали, из дому не выходили – Кирилл сам предложил от всех спрятаться, и Бабуля молча согласилась.

Она вообще говорила мало, и стала какой-то неповоротливой – надолго замирала, не сразу отвечала, как будто не слышала вопросов, и отзывалась лишь тогда, когда Кирилл прикасался к ней. Словно включалась. Но зато она улыбалась ему, звала его привычно «сынок» и гладила по голове. Этого было достаточно.

На третий день у Кирилла отказали ноги. Он попытался встать с постели и шлепнулся обратно – чтобы не упасть на пол. Ноги онемели, как будто он отлежал их за ночь.

Он сначала засмеялся, потом испугался. Бабуля постояла в дверях. Потом сказала: «Потерпи, сынок» и принесла ему каши. Каша была невкусной, с сором, без молока и масла – ведь в магазин они тоже не ходили. 

– Я заболел, да? – спросил Кирилл, когда уже не смог даже сидеть, но Бабуля опять сказала: «Надо потерпеть, сынок», и он послушался. Бабуля теперь спала рядом с ним, и у него немел бок – как будто он спал на сквозняке.