В ловушке снов

— С теми милыми существами, которые поджидают спящих в пространстве сновидений.

— Что?! Это неправда! Так просто не может быть!

— Это правда, Тари, хоть и тяжелая. Поверь, мне это решение далось нелегко. Я шел к нему много десятилетий, верил, что можно обойтись без крайних мер, пробовал другие способы. Но все тщетно. Люди лишь глубже увязали в паучьих сетях, даже не замечая этого.

— И чтобы помочь им, ты хочешь спустить на них пауков? Но это же безумие!

— Это лишь кажется безумием. Для того, чтобы овцы перестали быть тупым кормом, их надо перестать оберегать от волков.

— Но тогда их просто всех сожрут! — Тари поражалась дикой логике наставника, не в силах поверить, что весь этот нелепый разговор взаправду.

— Не всех, — возразил Инвар. — Многих, но не всех. Самые слабые и глупые падут первыми жертвами, но те, кто поумнее, научатся прятаться и выживать. Потомки выживших будут уже больше приспособлены к среде, где нужно противостоять волкам, а потомки их потомков — тем более.

В этом суть естественного отбора.

— Выживает сильнейший, я помню. Но остальные, что будет с ними? Ты принесешь их в жертву? Разве наша цель — не защищать их?

— Больше столетия я думал так же. Но что мы можем? Мы защищаем единицы, ну может, десятки или сотни. В то время, как все человечество деградирует, окончательно смирившись с ролью корма для прожорливых бездушных тварей.

— Стремительно деградирует? Но это вовсе не так, — горячо запротестовала Тари, нащупав брешь в извращенной логике Инвара.

— Люди стали добрее, умнее, цивилизованнее.

— Да что ты! — лицо Инвара скривилось от злого сарказма. — Вся эта цивилизованность — лишь слова. Стоит чуть поскрести почти любого человека, поместив его в критическую ситуацию, и от налета цивилизованности не останется и следа. Я уж не говорю о толпе. За века люди не стали лучше. Ничуть! Все дурные свойства человеческой природы по-прежнему при них. Зато они умудридрились растерять то хорошее, что было. Они обленились сверх всякой меры, окружив себя достижениями прогресса, которые все делают за них.

То время, что не занято бесполезной по сути работой, они залипают в своих гаджетах, без разбору поглощая любую информацию, не желая замечать, что давно превратились в рабов этих электронных устройств. Моральные нормы стали расплывчатыми, пластичными и по сути давно утратили значимость. Все, что веками считалось аморальным, греховным, недостойным, сейчас стало нормой жизни.