В ловушке снов

Теперь уже было видно, как темная вода, заворачиваясь спиралью, создает зловещую воронку, судя по диаметру вполне способную заглотить маленькую лодочку, не подавившись.

Однако стоило им подобраться к водовороту вплотную, как сила течения ослабла, точнее перестала тянуть их вперед. Теперь лодка кружилась по краю водяной воронки, не соскальзывая внутрь, но и не имея возможности отдалиться.

— Черт!Черт! Черт! — завыл Богдан.

— Успокойся, пожалуйста! — одернула его Ядвига. — Ничего с нами не случится!

— С вами-то нет, а мне туда прыгать, — простонал несчастный программист.

— Сочувствую, — Марек положил руку ему на плечо. — Зато для тебя сейчас все это кончится.

— Но какой ценой?! Я не хочу! Столкните меня кто-нибудь!

— Ну если ты просишь, — Марек нагнулся и резко толкнул его вперед.

— Я пошутил! — завопил Богдан, переваливаясь через борт, как в замедленной съемке. — Не на-а-аадо!

Глава 15

— Четверо сновидцев стояли над рекою.

Один пошел купаться и их осталось трое.

Очередной опус в духе “Десяти негритят” выдала Ядвига. На ходу создавался новый тренд, жаль только, что теперь их слишком мало для полноценной поэмы.

— Будь Богдан по-прежнему с нами, он не преминул бы уточнить, что не “стояли над рекою”, а “плыли по реке” и особенно заострил внимание на том, что купаться он пошел отнюдь не по доброй воле — высказалась Тари.

— Только литературных критиков нам не хватало, — весело отозвалась Ядвига, ничуть не задетая отсутствием признания.

И правда, теперь лодка стремительно неслась вперед, как будто ее тянуло подводное течение. Стоило Богдану скрыться в водовороте, как тот попросту исчез, будто наевшаяся черная дыра, решившая схлопнуться. Марек подхватил весло Богдана, но можно было не грести. Теперь река сама несла лодку.

— Смотрите, мосты! — воскликнула Тари после очередного поворота.

Мосты приближались так быстро, что скоро все их не только увидели, но и узнали. Это были пражские мосты! Тот же железнодорожный точно ни с чем не спутаешь. А значит, пугающая темная река — это Влтава.

Тари стало обидно за реку и за город, который приближался с каждой минутой. По-хорошему расстраиваться было глупо, ведь они были пражскими сновидцами, и фоном для кошмаров горожан чаще всего становились пражские улицы и дома.