В ловушке снов

Не думал, что смогу одобрить новую обстановку, какой бы она ни была. Просто потому, что все не так, как раньше. Но мне понравилось. Ты сумела внести что-то свое, сделав дом совсем другим, но при этом ничуть не хуже. На самом деле, даже лучше. Сейчас почти во всем видна ты: твой стиль, вкусы, пристрастия. А раньше, если честно, это была самая заурядная квартира, просто я очень любил ее ради людей, которые там жили. 

То, что Марек с его-то художественным видением мира одобрял ее вкус в оформлении жилища, приятно польстило самолюбию Тари, сделав радость еще более полной.

 — Здорово, что мне удалось ничего не испортить. Раз так, надеюсь, ты будешь заглядывать в гости?  Тем более, путь у тебя давно проторен. 

Даже страх показаться навязчивой не остановил Тари. Когда еще пользоваться случаем закрепить новорожденную дружбу, если не сейчас? 

 — Буду рад. Я и без того давно уже искал повод с тобой познакомиться. В первую очередь, чтобы напроситься в гости, конечно.

 Стало немного обидно. Любой девушке хочется, чтобы поводом для знакомства стала ее неотразимая персона, а не жилплощадь, пусть и самая прекрасная на свете. Хотя грех жаловаться.  И так все сложилось до того прекрасно, что ни в каких мечтах нельзя было так удачно спланировать. 

 — Ну вот и познакомился,  — Тари все-таки напустила на себя слегка обиженный вид.  — Не обессудь, но придется в качестве приложения к квартире терпеть мое общество.

 — Я согласен,  — рассмеялся Марек.  — Ты, пожалуй, лучшее приложение, какое можно вообразить. 

После таких слов желание дуться, пусть и в шутку, напрочь испарилось. 

 — Знаешь,  — внезапно его тон сделался смущенным.  — Я  ведь и без того нередко думал о тебе. Ты мне даже снилась. 

Он так пристально посмотрел на Тари, что у той перехватило дыхание. И что на это ответить? “Ты мне тоже”. Или просто пропустить признание мимо ушей?

 — На самом деле я видел тебя во сне сегодня ночью.

 — Ну спасибо!  — она искренне обрадовалась возможности отшутиться.  

 — Не обижайся,  — Марек, казалось, смутился еще больше, при этом в его голосе слышалась какая-то упрямая решимость.  — Ты вовсе не была кошмаром. Кошмар творился вокруг. А ты меня спасла, вытащила оттуда. Не знаю, зачем я все это рассказываю, наверное, кажусь полным дураком. Неважно.