Судный день

Лейла снова рассмеялась, и, перевернув его на спину, набросилась с жаркими поцелуями.

Насытившись друг другом, они лежали какое-то время, остывая от страсти. Затем Лейла, оторвав голову от его груди, уставила на него лукавый взгляд. Джамир знал этот взгляд, обычно она так смотрела, когда хотела что-то обсудить. И Джамир уже внутренне напрягся, опасаясь, что речь снова пойдёт о его помолвке, женитьбе и о самой Рейне.

Каждый раз, когда Лейла заводила этот разговор, Джамир невольно испытывал чувство вины. Но она неожиданно спросила о другом.

— Скажи, а ты не знаешь, зачем наш нара и нара Гиргит решили провести обряд родовой верности?

Джамир усмехнулся, пожал плечами:

— Без понятия. Если так решили, значит, так было нужно. Вряд ли Зунар пошёл на это, если бы не было необходимости. А почему ты спрашиваешь?

Лейла рывком перевернулась на живот, и хитро улыбаясь, начала водить пальчиком по животу Джамира, спускаясь ниже, повторяя линии родовой метки.

— Просто любопытно, — протянула она. — Ведь это странно.

Они же могли просто заключить союз, поженив Роэна и Ашанти. Зачем обряд? Ходят слухи, — Лейла заулыбалась ещё лукавее, — что Гиргит и Сорахашер заключили какой-то тайный союз и готовят что-то серьёзное.

Джамир нахмурился:

— Где ходят такие слухи?

Лейла закатила глаза:

— Свет моей души, ясное дело где, в борделе!

Джамир, по привычке сжал челюсти от злости, так же как и каждый раз, когда Лейла упоминала бордель.

— Ты снова работаешь? Я ведь заплатил за тебя сестре-настоятельнице. Она ведь обещала!

Лейла очаровательно улыбнулась:

— Что ты, конечно, не работаю.

Но я ведь по-прежнему там живу, а девочки многое болтают. Так что? Ты не знаешь, что они задумали? Очередная война? А может, они хотят захватить весь Юг?

Лейла задорно сверкнула глазами. Джамир закачал головой:

— Да ну, сомневаюсь. Нам бы оправиться после войны с Нага и Капи, которая, кстати, всё ещё продолжается. А значит, мы потеряем ещё больше людей и ресурсов. И вообще, с чего это вдруг ты начала интересоваться политикой?

Джамир насмешливо разглядывал её, Лейла же продолжала лукаво улыбаться и гладить его родовую метку, вновь возбуждая.

— Я всегда интересовалась политикой, мой луч во тьме. Можно сказать, это моя вторая страсть.

— А какая же первая? — усмехнулся Джамир.

— Конечно же — ты! — рассмеялась она, потом став серьёзнее, голосом заговорщика произнесла: — Было бы здорово узнать, что они запланировали. Меня так разбирает от любопытства, что я ночами не сплю.