Изощрённое возмездие

И хоть его ещё не начали бить, он чувствовал, что это произойдёт в ближайшую минуту; и осознание и предчувствие неминуемой боли от побоев придали ему смелости, которая при более ближнем рассмотрении могла сойти за истерику.

   – Ну ладно уж! Поймали! И что дальше, изобьёте как собаку? А толку-то? Я был до безумия голоден и теперь набрался сил и готов вам… запросто так помочь, да!

   – Слыхали, босс, как заворковал? – усмехнулся другой грузчик с косматыми бровями на мясистом лице.

   Счетовод кивнул.

   – Мои ребята безотказны и сами справятся с грузом. Я лишь хотел посмотреть, как ты помучаешься на непривычной для тебя работе. Но проучить мы тебя всё же по любому должны. Ребята, за дело. В назидание непростительной и неоправданной дерзости, так скажем.

   Фальстаф прошипел проклятье и почувствовал, как его сзади с слой схватили за руку. Неведомая сила, а скорее боязнь пострадать влили в его жилы проворность: он вырвался из захвата, смог всем весом навалиться на грузчика, преграждающего путь и, не теряя времени, побежать прочь.

   Ему удалось выскочить из корабля на сырую и дождливую улицу, и бежал он настолько быстро, не смотря под ноги, что на полном бегу запнулся о выступающую, и, как он выразился уже лёжа «проклятую доску». Пролетев вперёд некоторое расстояние, он сгиб головой деревянные коробки с фруктами и завалился как в канаву около тротуара, в которую некогда ударила молния.

   Его, конечно же, нагнали.

   Счетовод удивлённо присвистнул.

   – Высшие сущности на нашей стороне. Они услышали меня и не дали тебе сбежать. Ты должен получить наказание. И получишь. Знаешь, говорят, лежачих не бьют… Но это не про нас. Да, ребята?

   Приблизившись, грузчики со злорадно-надменными улыбками внушительно окинули взглядом высшую особу, мол, выкинет ли он ещё что-нибудь? Столкновение же головой о ящики как бы притупило его восприятие и словно бы на время отшибло память; он не понимал, почему находится на мокрой земле и почему над ним высятся мужчины с, так скажем, далеко не приветливыми лицами.

   Один из грузчиков занёс ногу для удара назад, и, с силой устремив её вперёд, обрушил удар сапога на живот Фальстафа. Ушибленный не то чтобы скривился от боли, но его лицо как бы вжалось от боли внутрь, и тут-то он понял, что это только начало и то, что сейчас самое время хоть как-то защититься.