Изощрённое возмездие

Не пожелав выжидать перемену погоды в лучшую сторону, он безрадостно поплёлся по переулкам трущоб; шёл достаточно долго, пока его не приманил один попрошайка, уткнувшись спиной к стене покошенного дома, и тут же хищно и заискивающе поймавшего взгляд высшей Фальстафа.

   – Подайте! – как на автомате загорланил привычное слово попрошайка.

   – Очень смешно! – огрызнулся тот в ответ.

   Высшая особа подошёл к худощавому в рваном свитере попрошайке и посмотрел на его треснутую глиняную тарелку с милостыней.

   «Вот же проныра», – с досадой подумал он.

   В отсвете кривой молнии, подсветившей тарелку и бедняка, высшая особа разглядел и зацепился взглядом за семь шершавых медяков и один серебряник. Он оценивающе окинул бедняка и заметил, что у него вместо одной ноги культя, плотно завёрнутая в мешковину.

   Нищий с надеждой в глазах протягивая руку, кивал и твердил своё.

   – Подайте.

   Высшая особа фыркнул.   

   – Одной надеждой на успешную магию сыт никогда не будешь. Да и вообще, если ты знаешь подлинные счастливые слова, то что же ты себе не обеспечил счастливое будущее?

   – Ну, то есть…

   – Вот-вот. О! смотри, это там не золотой ли затерялся позади тебя?  

   Нищий резко обернулся, но ещё резче высшая особа наклонился, сграбастал тарелку, высыпал монеты себе в ладонь и задал стрекоча.

   «Ну давай, покажи мне магию, отрасти себе ногу, да подлиннее, и догони!» – ухмылялся высшая особа, на всякий случай петляя между домами.

   Уж чего-чего, а гнева обездоленного человека, способного пойти на настоящую жестокость и догнать его, он по-настоящему страшился.

   «А вдруг он просто притворяется? Вдруг подогнул ногу и ломал дурака?»

   Но Фальстаф убежал достаточно далеко, чтобы почувствовать себя в безопасности.

   «Мои… – думал он, проводя по ним грязными пальцами с длинноватыми и потрескавшимися ногтями. – Усилия того стоили. Наконец-то поем. Куплю хлеба, и может даже сыра и выпрошу кружку вина. Устрою пир! А остаток уж приберегу до худших времён».