Изощрённое возмездие

    Фальстаф надрывно и тяжело задышал, набрал в грудь воздуха и, уже собираясь выкрикнуть нечто, осёкся.

   Отворились высокие двери, слуги в тёмно-серых строгих костюмах и перчатках ввезли белоснежную ванну, наполненную доверху чем-то желтоватым и пенящимся мельчайшими пузырьками.

   – Я… – спохватился высшая особа. – Я, то есть, что это?.. Как?..

   Супруга положила свою руку ему на плечо и, чуть повысив голос, оповестила гостей:

   – Простите моего супруга.

   – Что?.. – подбородок высшей особы упал ниже некуда. – Вы все? Знали? Как я, о Боги, мог забыть? Простите, простите меня, далёкого глупца! Я совершенно потерял голову, я, вы же знаете, что я…

   – И мухи в жизни не обидел, – понимающе закивала мадам Вельетта.

   – Именно! – он ответно осклабился, начав важно и вольготно, словно бы нехотя подходить к величественной ванне золотой отделки.

   – Мы знаем, вы, уважаемый Фальстаф, более чем невиновны. – произнёс господин Дзави. – Та ночь, несомненно, была ужасающей (высшая особа успел вставить своё слово: «О да!»), и вас она до сих пор не отпускает.

   – И по прекрасному совпадению, – сказала супруга, – ты решил отвлечься от забот и устроить приём именно в этот знаменательный день.

   Люди подняли руки и, держа их над головами, долго рукоплескали аплодисменты, а герцог, плюхнувшись в подогретую ванну из игривого вина, закрыл глаза, слепо протянул руку в сторону, ухватился за бокал и, окунув его в ванну, испил до дна.

   – Да, да, всё мне, всё заслуженно… Более чем…

   – Настрадался… – сказала супруга, поглаживая его по голове.

   – Очень натерпелся…

   – А я к тебе…

   Супруга залезла в ванну, устроилась рядом и, нежась в тёплой жидкости, заметила:

   – Жаль для всех места не хватит.

   Послышались смешки, которые, казалось, разбавили обстановку. Всё забылось, и этому поспособствовала изысканная обстановка и раздобревшие гости, которые сами по большей части создавали себе настроение.