Изощрённое возмездие

Во время инцидента я читал вот эту самую книгу в этом самом кабинете, как вдруг услышал крик и побежал на шум. Я бы их разнял, да было поздно, они уже лежали в беспамятстве и меня до ужаса перепугали. Я тогда не контролировал себя, искал помощи, и зачем-то выбежал на улицу, где к дворцу уже подъезжала карета. Ну а остальное вы знаете.

   – Вижу, вы хотите пойти сложным путём. Пусть будет так. Но долго ли вы продержитесь? Вдруг я каждый день вас буду навещать, что тогда?

   – Уверен, вы более не посмеете себе дерзость являться без весомых оснований.

   – Но БУДУТ!

   Эти слова поразили высшую особу, отчего он даже отшатнулся и нахмурился.

   – Ведь подозреваемая-то жива, – закивал инквизитор. – И будет очень и очень интересно узнать, что она сможет сказать.

   – Довольно. Вам пора.

   – Действительно, на сегодня хватит.

   Инквизитор резко развернулся и, схватившись за золоченую ручку двери, услышал:

   – Я так понял, что вы не отстанете от меня, пока всё для вас не станет явно?

   – Скорее не отступлюсь.

   Инквизитор с силой хлопнул дверью и позволил себе, удаляясь по коридору, зловеще рассмеяться, отчего высшую особу пронял озноб, будто бы ему за шиворот на разгорячённую и вспотевшую спину подбросили кубики льда.

    Выйдя из дворца во двор и направляясь к воротам, инквизитор закашлялся, согнулся в три погибели и с омерзением подметил: свой же кровью он испоганил приличные и только недавно начищенные сапоги.

   – Да когда же ты меня уже заберёшь? Как долго будешь тянуть?..

   Он выпрямился и, отдышавшись, подумал:

 – Ладно-ладно, я шуткую. Не добивай меня хотя бы до тех пор, пока я не разберусь во всём и на другого не переложу свои домыслы. И если поднажму, всё выгорит и я уйду умиротворённым.

Глава 7. Созвав всех приближённых.

   Герцог Фальстаф сделал что мог: послал по следу горничной убийцу, в надежде, что дело окажется не пыльным и быстро уладится, а сам же, чтобы отстраниться от стресса, устроил приём в главном зале.

   Когда сгустились сумерки, зажиточные гости прибыли в его покои пышно разодетыми и чуть скучающими.