Изощрённое возмездие

   – Хочешь сказать, это нас касается? – спросила девушка. – Мы с тобой не воины, это стало ясно, когда тебя и меня чуть не убила наёмница.

   – Наши с тобой дела незакончены. Мы повелители собственных жизней, но в наших же силах помочь городу не загнить до конца. Это твои слова.  

– Я знаю, у вас, инквизиторов, принято жертвовать собственными интересами во благо других. Но я-то не такая. И поняла я это, когда в меня вошла сталь.

   – Ты обладаешь удивительными силами. Я буду как никогда рад вместе с тобой прикрыть эту лавочку раз и навсегда.

   – Хочешь подстраховаться, взяв меня с собой?

   – Я просто хочу быть рядом с тобой и считаю, что это наше с тобой совместное дело укрепит нашу связь. Ты для меня дороже любой ценности.

   – И если тебя там будет поджидать опасность, а без этого, думаю, никак, то я с тобой и уберегу тебя. Но давай ещё парочку дней отдохнём. Я хочу у Алель научится одному действенному фокусу и до конца восстановиться.

   Склонив голову набок, инквизитор улыбнулся краше приветливого летнего солнца и сказал:

   – Ведьма и инквизитор… Кто бы мог подумать?.. Жду не дождусь нашего выхода на сцену.

   29.06.2020. Лебединский Вячеслав Игоревич.

Глава 37. Вместе. Необычные обстоятельства.

   До конца выздороветь не смог ни Лауна, ни тем более Скарамун. Но прыть, своейственная его натуре, а также осознание того, что народ продолжает травиться, убедили её, что их час пробил.

   – Пока не стало поздно, понимаешь? – говорил инквизитор, войдя в город через главные ворота.

   – Как бы всё это нам боком не вышло, – отозвалась она, поправив капюшон зеленоватой, как чувственная и мягкая трава, накидки.

   – Ну, теперь-то ты не то, что давеча.

   – Рано радуешься. Я опробовала силы на предметах, но не знаю, как себя поведёт магия на людях. Алель наставляла меня не поддаваться эмоциям, а то это может кому-то выйти боком.

   – Это как?

   – Можно перегнуть палку, и человека вовсе не удастся расколдовать и отделить от минерала.

   Они вошли в пахучую тухлятиной и достаточно грязноватое, мрачноватое местечко, именуемое трущобами. Тухлятиной ветром несло с второго этажа, из которого вырывались клубы дыма; должно быть, кто-то напортачил или впервые в жизни рискнул довести до ума тот продукт, что уже ничто не спасёт.