Изощрённое возмездие

   – Будь паинькой, ослабь удавку, говорить неудобно.

   – И не надейся на это. Имена. Живо.

   – Никко…

   – Его уже нет.

   Арпуло смолк. Если бы Милёха имела более острое зрение, от неё бы не скрылись более округлившиеся глаза Арпулло и то читаемое в них, что мысли в его голове забегали как тараканы, прячась от химической отравы.

   – Т-ты не м-могла… Мы своих н-не…

   – А мой отец, что, исключение?

   – Это д-другое. Твой отец за-зазнался.

   – Или, другими словами, решили от него избавиться, авось кто-то из вас троих станет новым любимчиком Гемиля?

   – И будет с нами делиться… Послушай, ты же видишь, я тебе открываюсь. Ну ослабь хоть на чуть-чуть удавку, уже всё горло жжёт.

   – Кто третий? Имя.

   – Я и так сказал уже достаточно. Тебе пора бы начать мне доверять.

   – Вы, сукины дети, не на того руку подняли, – продолжала с нажимом как в голосе, так и в руках Милёха. – Пусть моего отца нет, но есть я, и вам не избежать возмездия. Всё что ты сейчас сказал, я бы и так из тебя вытащила. И попробуй только, сволочь, завопить, я тебя в считанные секунды придушу, не успеют эти увальни и подняться на ноги. Я так сожму тебе горло, что все сухожилия в порошок сотру и шею набок с хрустом сверну.

   Арпуло отчего-то поутих. Милёха никак не ожидала сопротивления; видимо, им руководило отчаяние. Вцепившись мёртвой хваткой в руки девушки, он с силой согнулся и через изголовье кровати перекинул её к себе на постель. Какое-то время они молча боролись; Милёха силилась оседлать его, а он же её скинуть. Если что-то и было слышно, так это их шипения и хрипы от приложенных усилий. Со стороны это было похоже на страстный акт ненасытных любовников.

   – Да куда ты… – шептала девушка.

   – Я тебе сейчас задам… – шипел, как змея, Арпуло.

   Милёха лишь на мгновение выпустила из рук удавку, отбила от себя руки Арпуло и несколько раз дала ему по морде; два раза кулаками разных рук, и последний, локтем в челюсть. Мужчина откинулся на подушку с удивлённой физиономией и немного открытым ртом. Схватившись за удавку и накинув её ему на шею, девушка надавила:

   – Говори имя.