Хаос и порядок: Регрессия жизни [2]

Ничего не говоря, он начал пятиться назад.

— Мерзкая тварь! Ублюдок! — Разъярился Фокс, формируя в руках огненный шар. — Не смей порочить его память!

На этот раз ему не нужно было, чтобы враг превратился в пепел, поэтому лишь небольшой огненный шар ударил в живот мимику, который сразу вспыхнул жёлтым пламенем как спичка.

Всю округу огласил громкий писк, а существо в агонии металось из стороны в сторону. Наконец, крылатый монстр упал замертво, продолжая гореть. Мановением руки Фокс остановил процесс горения, после чего подошёл к телу, которое пахло как свежеприготовленное мясо на барбекю.

— Сгодится, — произнёс он, и словно голодный волк, обнажённый мужчина вцепился зубами в хорошо прожаренную добычу.

Наевшись до отвала Фокс встал и осмотрелся. Поблизости как пить дать бродит ещё много таких же существ. Они отлично маскируются и не выдадут себя, пока не будут уверены, что жертва сильно ослабла. В прошлый раз они нападали группой, поэтому были более агрессивны. Но теперь падальщики знают, на что способен маг огня, и скорее всего, будут вести себя очень осторожно.

На нём не было ни одежды с карманами, куда можно было расфасовать куски мяса, ни какого-нибудь ранца, потому Фокс схватился за длинный хвост существа и потащил его в сторону гор.

Позднее он с опаской размышлял, что было опрометчиво принимать в пищу мясо ядовитого существа. Но в тот момент им двигало только одно — желание удовлетворить ненасытный голод.

Прошло ещё несколько часов, и горы впереди начали принимать необычные очертания. Казалось, что это рукотворные постройки какой-нибудь очень древней цивилизации. И Фоксу думалось, что было бы неплохо добраться до них до темноты, и найти себе убежище на ночь.

Раны всё больше саднили, не смотря на то, что уже затянулись. Чёрные метки становились всё более явными, напоминая витиеватые татуировки.

— Я не могу здесь умереть! — Хрипел Фокс, продолжая тащить за собой мёртвую горгулью.

Прошёл ещё один час, и Фокс решил бросить отягощающий его запас еды на несколько дней, ведь он и так еле-еле волочил ноги.

— Что же это...

Сознание то падало во тьму, то просыпалось вновь. Ему было дурно.