Хаос и порядок: Регрессия жизни [2]

Настоящий природный ад!

Но самое грустное было не в том, что он оказался на ветке высокого дерева чёрт знает где, а то, что Джеки был полностью голым! Похоже, кто-то имел извращённое чувство юмора, решив бросить его на произвол судьбы в чём мать родила! А ведь в таком «наряде» и в таких условиях далеко не уйдёшь...

Он начал осторожно спускаться, обдирая ноги — из коры дерева торчали острые сучки.

— Ай! Вот дерьмо! — Выкрикнул он от боли, когда в один момент сильно укололся — из ноги потекла кровь.

Не успев спуститься, он услышал поблизости звериный рык. Джеки обернулся на звук, и вскоре заметил собаку, подходящую к его дереву. И она была весьма жуткая: жилистая словно скелет, но по намётанному взору солдата, очень сильная и резвая. На морде имелось четыре глаза, на месте одного из которых был воспалённый желтоватый нарыв. Видимо, животное чем-то болело. Лапы заканчивались острыми когтями, а хвост оканчивался костяным наростом, похожим формой на кремневый нож первых людей.

«Ну и урод!»

Джеки понял, что лучше бы ему не слезать с дерева, чтобы не попасть этой твари в лапы. И только он решил поудобнее расположиться на ветке, чтобы переждать опасность, как неподалёку раздался звонкий детский голос:

— Джеки! Где ты? — Кричала Мэгги.

Когда рваные уши собаки повернулись в сторону звука, внутри него всё похолодело.

Собака снова зарычала, и слегка согнула лапы, готовясь совершить рывок и устремиться в сторону доносящегося из кустов детского голоса.

— Ах ты, сука! — Заорал Джеки, что есть мочи, чтобы отвлечь её. — Не смей, слышишь?! Покусай лучше меня!

Но она его уже не слышала, решив воспользоваться возможностью полакомиться более лёгкой добычей, а эту оставить на потом — всё равно это двуногое существо пахло страхом, следовательно, никуда не убежит.

Бывший морпех понял, что не имеет больше права сидеть сложа руки, поэтому сделал единственное, что было в его силах — спрыгнул с дерева прямо на спину собаке!

Сначала он ощутил, как в живот ударили жёсткие выпирающие позвонки. Потом его сразу же оглушил громкий раскатистый лай, а три глаза, словно глазки видеокамер, устремили свой взор на него, злобно прищурившись.