Хаос и порядок: Регрессия жизни [2]

Смрад стоял невыносимый!

Мужчина поднялся на ноги, испытывая боль в груди — всё-таки Мэгги хорошо его приложила. К тому же челюсть до сих пор ныла, но это были мелочи по сравнению с тем, что их могло ждать в этом страшном месте. Джеки запоздало осознал, что рука, которой он прикрывал глаза Мэгги, была вся в крови. Теперь по её лицу была размазана багровая полоса.

— Где мы? — Прошептала девочка, тронув его за руку. — И почему так плохо пахнет?

Ему ничего не оставалось, кроме как сказать лишь долю правды:

— Это скотобойня.

— Ладно.

Они осторожно пробирались по горам из расчленённых тел, источающих такой смрад, что к нему невозможно было привыкнуть. Им обоим пришлось зажимать нос, чтобы успокоить рвотные позывы, при том, что парень и девочка были сильно голодны.

— Нас принесло сюда то существо, да?

— Ага, колодец, — ответил Джеки, мысленно благодаря эту тварь, что не сожрала их по пути в это место.

Девочка всхлипнула, и до солдата запоздало дошло, что он ляпнул лишнего. Конечно же он не знал во всех деталях того, что с ней произошло, но про недавнюю смерть матери был осведомлён.

— Прости! Я немного на взводе. Могу нести всякую чушь, — сказал он искренне, ища глазами выход из адской мясорубки.

— Ты не виноват. И... Я уже смирилась, что мама теперь на небе...

— Мне очень жаль, Мэгги.

— Расскажи лучше о своих родителях. Они наверное очень гордятся тобой.

Он почувствовал рукой, что её лицо слегка улыбнулась. Девочка решила сменить тему, чтобы не погружаться в собственный маленький ад. Разговор по душам мог послужить хорошей терапией для того, чтобы подлечить им нервы.

«За этот день она стала совсем взрослой» — с тоской подумал Джеки.

— Может быть, отец гордился мной, когда я ушёл в армию. Помню, он никогда не пил. Но перед тем, как меня забрали на службу, мы напились в кабаке как в последний раз. Он так нажрался, что мне пришлось до дома нести его на себе. Отец так хотел поддержать меня. Это был самый весёлый день в моей жизни, после той серой унылой жизни, что началась с того момента, как нас бросила мать.

— Почему она вас бросила?

— Не знаю.