Незримая Москва. Светлый Ковен. Волшебство

- Понятно, - пробормотал я, откладывая хлеб и заметил: - Газ выключай. А то борщ уже кипит.

- Точно! – Спохватился Славка.

- Слушай, а как мне с Ленкой теперь общаться? – Спросил я. – Она же пока не в курсе, что я тоже ведьмак.

- По возможности избегай общения. В нашем обществе такие связи не приветствуются, - ответил Славка, разливая суп по тарелкам. Мы сели обедать.

Когда я уже поднёс ложку с наваристым аппетитным супом ко рту, где-то на грани ощущений раздалось гаденькое шипение.

Я замер, немедленно перейдя на второй Уровень зрения.

У меня это уже как-то на автомате получалось. Там самое сложное – как сказал дед, - суметь в первый раз, а дальше почти как на велосипеде: один раз научившись – сможешь ездить всегда.

Ага! Вот он гад! Свернулся на кухонной стойке и выстреливает своим языком. Вынюхивает. Печенье учуял?

- Ты чего? – Удивился Славка.

- Змей явился. Гадина чешуйчатая! – Процедил я сквозь зубы, всё ещё обиженный за утренний укус. Вернул ложку в тарелку и поднялся из-за стола.

Поняв, что я его заметил, змей ловко спрыгнул на пол и шустро уполз в коридор.

- Оставь, - Славка попытался меня остановить. – Ты же купил печенье. Сделай лучше, как дед сказал.

- Обязательно! – Заверил я друга и полез в холодильник за молоком и печеньем.

- Рит, не знаю, что ты задумал, но не стоит. Только хуже сделаешь.

- Слав, расслабься. Я себе не враг.

Налив в блюдце молока, я поставил его на стойку: раз этот чешуйчатый полоз так легко туда забирается, и снял плёнку с печенья. Хотел выложить только одно, чтобы змей не разжирался – и так не маленький, но оставил всю пачку.

Тут всего-то четыре крупных печенья. Будем считать одно за каждый удар змея о шкаф. Ещё одно за книгу. Ну и одно в качестве моральной компенсации.

- Эй… Силицэс! – Позвал я змея, в последний момент вспомнив его имя. – Ползи сюда, мирится будем. Я на тебя зла не держу!

Стоило это сказать, и чёрная овальная башка с тремя вертикальными зелеными полосами на лбу высунулась из-за косяка.

- Шшшшш, - разнеслось по кухне и раздвоенный язык активно застрелял по воздуху.

- Давай-давай! Смелее! – Подбодрил я, садясь обратно за стол. – Приятного аппетита.

Признаться, эта мировая стояла у меня поперек горла. Вот не ощущал я никакой симпатии к этому гаду. Так бы и отходил лопатой. Но дед глава Ковена, кто как не он должен знать толк в общение с потусторонним?

Я принялся за начавший остывать борщ. Славка от меня не отставал. Вскоре на кухню вполз и Силицэс.

Медленно, крадучись.