Не... спаситель мира?!

Человек он подневольный, а мы с тобой еще успеем наговориться.

Представитель службы опеки скривился, но кивнул, а я сделал для себя первый вывод о родственнице: заставить пусть и в рамках служебных обязанностей, но плясать под свою дудку даже такого госслужащего, как клерк Антон — это весьма специфическими чертами характера надо обладать. Н-да… ну, остаётся только полагаться на статус внука — а то и меня по стойке смирно строить начнут, еще не успеем до дому добраться.

— Вот, — тем временем достал из портфеля, услужливо, и, главное, без какой-либо команды, поданного роботом, большой планшет чиновник опеки.

— Полиграф? — с интересом оглядел я устройство и положил ладони на устройство. — Не только, — Антон едва заметно покосился на мою бабушку. — В смысле, используются и другие датчики для анализа, не только электрические, но и оптические, и температурные. Благодаря чему почти всегда можно определить, говорит человек свободно или по принуждению.

— Готов, — я догадался, что часть системы сканирования опрашиваемого наверняка упрятана в андроида, хотя внешне он почти такой же, как протирающие свободные столы помощники официанта в кафе, где мы уселись.

— Тогда начинаем. Сначала хочу вас уведомить: Марина Викторовна, ваша ближайшая биологическая родственница, прошла проверку службы опеки и попечительства Российской Федерации и готова стать вашим опекуном на оставшиеся до вашего совершеннолетия шесть месяцев и двенадцать дней.

— Хватит с меня интернатов, — непроизвольно передернув плечами, выразил свое мнение я. Кажется, после Хиро у меня на это слово образовалась лёгкая аллергия.

— Хочу заметить, Ярослав Витальевич, что вы в любой момент до достижения возраста совершеннолетия сможете изменить свое решение в пользу государственного содержания.

Блин, кажется, эта байда надолго. И слушать надо внимательно, ничего не пропуская — мало ли, понадобится? Хотя очень надеюсь, что нет.

* * *

— Может, галстук хоть ослабишь, а то и вовсе снимешь, внук? — вкрадчивый голос родственницы заставил меня наконец вернуться в реальность. — Все официальные встречи кончились, уж поверь.