Лёд и разум

– А карандаши ты взяла с собой, чтобы использовать вместо осиновых кольев, когда он станет плохим, да?

– Что? – прошептала Бобби. – Нет, что ты! Я же говорила: я очень люблю рисовать.

– Да конечно!

Мой сарказм на Бобби не подействовал. Она ухватилась за ручку, вздохнула и потянула дверь на себя.

***

Мы вошли.

Бобби опустила руку в мраморную чашу у входа, перекрестилась и двинулась вперед, к алтарю, у которого стоял священник в черной сутане. По всей видимости, отец Эдуардо. По словам Бобби, хороший вампир.

Я последовала примеру соседки.

Пальцы устремились в чашу. Тело вздрогнуло: святая вода обжигала кожу. Я перекрестилась и отправилась вслед за Бобби, посматривая по сторонам.

Ряды деревянных скамеек. Колонны, удерживающие своды и галереи второго яруса. Витражи, изображающие какие-то несомненно важные, но неизвестные мне деяния. Винтовые лестницы, уходящие на второй ярус и куда-то выше. Статуя девы Марии над амвоном. Возвышение с горящими свечами у алтаря. Трансепты, расширяющие внутреннее пространство.

Полумрак, придающий таинственность. Тишина, поглощающая любые звуки. И три человека: я, Бобби, отец Эдуардо.

Я подошла к возвышению, на котором застыл священник. Черные глаза внимательно наблюдали за мной. В отце Эдуардо и впрямь было что-то от киношного вампира. Худощавый, узколицый с прилизанными темными, почти черными волосами. Тонкие бескровные губы складывались в отдаленное подобие улыбки. Безупречно черная сутана подчеркивала бледность лица и изумительную белизну воротничка. Единственным отличием от вампира являлся наперсный крест на толстой цепочке.

Серебряный крест. Очень массивный серебряный крест. Три фунта весом, не меньше.

– Это Риана Хьюз, – указала на меня Бобби. – Она моя соседка. Моя подруга. И я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Священник никак не отреагировал на ее слова, продолжая молчать, смотреть, изучать. Черные глаза внимательно ощупывали меня. Возникало ощущение, будто меня уложили на медицинскую кушетку, разрезали на мелкие-мелкие кусочки, а теперь тщательно оценивают эти кусочки, да приговаривают: «Вот хорошее сердце, семьдесят ударов в минуту.

Печень тоже ничего, доли не увеличены. Почки, ну, бывают и лучше. Кровь густая, уровень холестерина в норме, пойдет. А мозги? Мозги сразу в урну. Не нужны!»

– А это отец Эдуардо, – соседка указала на священника. – Он очень хороший… Он помогает мне. И не только мне. Другим тоже.

– Рада познакомиться, – я попыталась изобразить улыбку. У меня это даже получилось.