Лёд и разум

Деревья, заросли кустарника и негорящие фонари напомнили мне о вчерашнем вечере, и я насторожено посматривала по сторонам, надеясь не увидеть желтоглазого оборотня. Каждый шорох в кустах, каждое движение черных ветвей заставляли меня вздрагивать, оглядываться, всматриваться во тьму. А Бобби не унывала и весело шагала впереди. Глупость? Смелость? Или Бобби просто не поверила мне и… решила отвести меня в церковь, чтобы из меня изгнали злого духа?

Пребывая в сомнениях, борясь с туманом в голове, со страхом в сердце, со слабостью в теле, я шла за Бобби и надеялась, надеялась, надеялась.

Аллея закончилась, мои надежды сбылись, и с желтоглазыми оборотнями мы так и не встретились. Зато мы добрались до объездной дороги, по которой на территорию университета заезжали автомобили технических служб.

– Нам туда! – Бобби махнула рукой, указывая дальнейший путь.

– Я и не знала, что на территории университета есть церковь, – то, о чём я не знала, оказалось мрачным величественным зданием в неоготическом стиле.

Обилие стрельчатых арок. Башенки, уносящиеся в небо. Облицовка из красного кирпича. Кровля из серой черепицы. Открытые переходы на верхних ярусах. Огромный кованый витраж над входом. Витражи поменьше, расположившиеся между выступающих контрфорсов.

– Это еще что! – улыбнулась Бобби и поправила полупустой рюкзак на плече. – На территории есть куча такого, о чём лучше и не знать.

Я никак не могла понять, зачем соседка взяла рюкзак с собой. В общежитии она засунула в него пять коробок с карандашами, заявив, что очень любит рисовать.

Ну да! Черными твердыми – 10H – карандашами. Да конечно! А почему она не взяла с собой бумагу? Будь у меня состояние получше, я бы всё выяснила… но!.. Эх!..

Очень скоро мы миновали решетчатую ограду и оказались у входа. Наш путь преграждала массивная двустворчатая дверь. По виду дубовая, но выкрашенная красным лаком под цвет кирпичных стен.

Бобби потянулась к дверному молотку в виде львиной пасти, замерла и посмотрела на меня.

– Ты, главное, не волнуйся, – запинаясь, произнесла она. – Отец Эдуардо хороший… вампир.

– Вампир? – сил на полноценное удивление у меня не осталось. Происходящее все больше напоминало какой-то глупый фарс. – Ты шутишь?

Бобби тонко улыбнулась и дотянулась до дверного молотка. Кольцо стукнуло по львиному носу. Раз, другой, третий. Из церкви послышался зычный глубокий глас: «Проходите! Не заперто!»

– Значит, он хороший вампир, – прошептала я.