Тревожный Саббат

Ким же погрузилась в воспоминания.

Ей всего четыре года, но занятия в цирковой школе уже начались. Измученная девочка плачет в раздевалке, куда убежала от строгой наставницы.

И вдруг заходит папа, красный от возмущения. Он неловко одевает Ким и даже рвет на ней лосины.

– Ничего, ничего, сейчас переоденемся дома. Хочешь, я покажу тебе красную колдовскую книгу?

– Я в лес хочу, – канючит девочка.

– Может, мягкого мороженого?

– Нет, хочу в лес к гномикам.

– Пойдем, сегодня солнышко спряталось за тучками. Может, гномик подарит тебе что-нибудь волшебное.

Они долго гуляют по лесу, а Ким заглядывает под каждый куст, надеясь встретить гнома и эльфа. Отец посмеивается и обещает, что в следующий раз обязательно познакомит ее с хозяевами леса.

Вечером родители спорят о чем-то. Затем мать уходит в кухню и горько плачет, а отец достает из шкафа «колдовскую» красную книгу и вполголоса читает вслух. Ким ничего не понимает, но тут же засыпает.

Вскоре отец исчезает, а с ним и странная книга.

Ким просыпается от щелчка перед носом.

Чайна сует ей холодный кофе в банке и «Сникерс».

– Перекуси, мы подъезжаем. Неизвестно, чем угостит твой отец, и стоит ли вообще рассчитывать на завтрак.

– Спасибо, – Ким сонно потягивается. – Да он нормальный был мужик. Впрочем, мы не виделись лет двадцать.

Через некоторое время Асмодей притормаживает:

– Мы на месте, выходим. Надо узнать адрес твоего отца. Видите огромную ветлу, украшенную ленточками и колокольчиками? Это их святыня.

– А как же мы выберем самую дружелюбную, если не будем пялиться? – усмехнулся Чайна.

– Хватит, ведите себя естественно, – одергивает его Асмодей.

Заратустру не узнать. Даже не верится, что всего сутки назад этот самоуверенный молодой человек подшучивал над обычаями колдунов.

Впрочем, даже у заядлого скептика пропало бы желание шутить.

Потому что дома колдунов были совершенно черными, будто измазанными углем.

Но самой страшной была тишина. Гнетущее безмолвие заброшенной деревни.

– Вернемся в машину и проедем чуть дальше, – предложил Чайна.

Фарщики с удовольствием скользнули в автомобиль, который показался им обителью спокойствия.

– Мы не сможем, – очень спокойно сказал Асмодей. – Надо разворачиваться и уезжать. На дороге стоят люди с размытыми лицами.

– Дорогой мой, ты устал от долгого пути и перенервничал.