Тревожный Саббат

Лишь она может удержаться на кресле мазохиста в колл-центре – любой человек, севший на него, падал. В то же время Ким спортивна и вынослива. Под мешковатой одеждой скрывается крепкое тело с выраженными мускулами. Она фантастически ловкая и имеет верный глаз. Ким каждый день бегает по двенадцать километров от работы до дома. Ким – трудолюбива и усидчива. Но при этом презирает коллег и считает их недалекими, а себя – особенной. Кажется, будто бы никого не любит, даже маму и бабушку. Лишь к Еретику испытывает какие-то проблески симпатии.

«Нет, ничего у них не сложится», – с грустью подумала Ингрид.

Следующая тренировка фаерщиков прошла оживленно. Казалось, они, наконец-то, стали единым коллективом и понимали друг друга без слов. Асмодей и Чайна, обладавшие прекрасным вкусом, подобрали разнообразную музыку для номеров. Ингрид отвечала за костюмы и хореографию, а Ким вернулась к своей цирковой форме, которую, казалось бы, утратила много лет назад.

Она вступила на Путь Огня и стала настоящей артисткой. Асмодей и Чайна не уставали восхищаться ее искусством, и даже Ингрид выдавливала сдержанные похвалы.

Фаерщики сбавили обороты на тренировке, и все чаще останавливались, чтобы посмеяться и попить чаю. В этот раз Чайна потчевал их восьмилетним Дворцовым пуэром. И у всех развязался язык: молодые люди вспоминали прошлые выступления и фестивали, грезили о будущих заказах и гонорарах.

И, наверное, простое человеческое общение расслабило Ким, лишило всегдашней настороженности и недоверчивости.

Но едва фаерщик развел костер, Ким напряглась:

– Ты собираешься остаться здесь надолго?

– Нет, всего лишь немного поколдовать, – пожал плечами парень.

– Колдовать? Вообще-то я обещала Инне не участвовать ни в каких обрядах. Почти поклялась, что буду держаться подальше от потустороннего.

– Я и не настаиваю. Просто хочу, чтобы ты была рядом. Ничего плохого не случится.

Ким покраснела от удовольствия:

– Приятно, что ты настолько мне доверяешь.

– Конечно, ведь мы – друзья. И могли бы быть кем-то большим, если бы между нами не стояли призраки.

Ким не понимала, шутит он или всерьез. И усмехнулась, стараясь заглушить огонь в груди:

– Не только призраки, но и Еретик – мужчина из плоти и крови.