Тревожный Саббат

Она вышла на середину зала и покаянно скрестила руки на груди:

– Простите за то, что произошло в усадьбе. Я не сумасшедшая и не такая жестокая, как может показаться. Инг, я сожалею.

– Извинения принимаются, – кивнула фаерщица. – Мы – команда, независимо от моего отношения к тебе.

– Тогда я хочу задать тебе несколько вопросов. О нашем прошлом. О том, что случилось на кладбище тринадцать лет назад. Наедине.

– Я отвечу, но мои ответы могут тебе не понравятся, – пожала плечами Ингрид.

– Пусть.

Чайна сдержанно попрощался, борясь с желанием дотронуться до Ким.

Асмодей же только равнодушно скользнул по ней взглядом. Девушки остались вдвоем и сидели в молчании.

Наконец Ингрид это надоело.

– Лучше заняться делом, чем ворошить призраков прошлого. Возьми чаши, но не зажигай огонь. Попробуй повторить то видео, которое я прислала тебе на почту. Ты ведь посмотрела его?

Ким не отвечала. Она зажгла фитили и выключила свет.

– С ума сошла? – возмутилась Ингрид. – Это что за самодеятельность? Хочешь спалить зал?

– Нет, всего лишь добиться правды.

Ким мерно двигалась с чашами, в которых полыхал огонь.

– Тебе надо поработать над пластикой, но техника очень даже ничего, – криво улыбнулась Ингрид.

– Не уходи от ответа, – прошипела Ким, резко останавливаясь.

– А ты разве задала вопрос?

– Ингрид, Ингрид, – вкрадчиво произнесла Ким, будто пробуя имя на вкус.

– Оставь меня в покое, – прошептала та.

Ким стала кружиться с чашами, пытаясь поймать взгляд фаерщицы. Но Ингрид упорно не поднимала глаза.

Тогда девушка встала на колени, поставив чаши перед собой.

– Я много думала за прошедшие годы, почему это все с нами произошло. Что же сломало наши судьбы? Какая такая стихийная сила? Строила догадки, выдвигала версии. Особенно часто после работы, когда бежала изо всех сил домой. И поняла только одно. Ты заманила меня на кладбище неспроста. Зачем-то тебе это было нужно. Но зачем, Ингрид, зачем?

– Какая сейчас разница, – пожала плечами та.

– Да никакой.

Просто Еретика мучают жуткие боли по ночам. Я часто слышу, как он стонет, хоть и спим в разных комнатах. Иногда даже кричит. Я просыпаюсь и прибегаю, а он зажимает рукой себе рот. Так вот, хочу выяснить, ради каких высших целей Женька страдает, – жестко сказала Ким.

– Да он вообще не должен был пострадать. И ты тоже…

– Нет, ты намеренно…

– Ничего ты не знаешь! – взорвалась Ингрид.

– Так расскажи мне.

– Мои родители – не просто переводчики.