Тревожный Саббат

– Я стану фаерщицей. Той, кем должна была стать согласно своей судьбе. Я все вспомню и научусь тому, чего не знала. Заработаю деньги на лечение Еретика. Есть же еще способы поставить его на ноги».

Перед работой Ким зашла в фотомастерскую и распечатала снимки. И даже не удивилась, когда на одном из них проявился полуразмытый образ юноши с книгой Ницше: «Вот оно, доказательство моей адекватности».

Но едва Ким вошла в стеклянное здание, ее радостный настрой испарился. С потухшим взглядом девушка натягивала узкую юбку и ужасно тесную блузку.

Привычным движением она втянула рукой грудь, чтобы сделать ее меньше. Затем обулась в туфли на шпильках, подпилила ногти и надела парик, став практически неотличимой от других. Хорошенькая сотрудница с затверженными до автомата фразами. Роботетка.

Работа не ладилась. Фамилия Ким висела сразу в трех позорных списках – худшее время длительности разговора, самые бессвязные консультации и полное отсутствие продаж. Раньше девушка держалась середнячком, и сейчас руководитель Александр бросал на нее жесткие взгляды.

Наконец, после того, как Ким своими односложными равнодушными ответами упустила выгодного клиента, он не выдержал. Менеджер подошел к ее столу, еще больше выпятив свой огромный живот, набрал воздуха в легкие и начал орать. Делал он это поистине виртуозно. Даже рафинированная отличница Цеся втянула голову в плечи и стала меньше ростом.

– В глаза мне смотри, в глаза! – Распалялся начальник. – Что ты можешь сказать в свое оправдание? Может, ты спишь, потому что ночью работала где-то еще? Всем известно, как тебе нужны деньги.

Проституткой подрабатываешь, а, Кимушка? Хотя кто тебя захочет? Без парика страшна, как смертный грех. Да и с ним не намного лучше. А за километр от тебя тащит снегом и холодом.

Это было чересчур даже для непробиваемой Ким. Ее и без того большие глаза цвета олова стали огромными, как у инопланетянина. Казалось, она заплачет. Вместо этого Ким встала и молча вышла.

– Ну, это уже слишком, Александр!– сказала Цеся.

– Да, вы перегнули палку, – поддержал ее Нейрохирург.

– А Ким не перегнула? – уже спокойнее спросил менеджер. – Сидит и нагло пялится в окно, разговаривает, как зомби. Да и вообще странная стала…

– И все равно оскорблять человека нельзя. Она не одна такая. За окнами играют уличные музыканты. Естественно, всех сотрудников это отвлекает. Они играют так, как будто знают другую жизнь. Вы должны извиниться перед Ким! – закончила Цеся. – Может, у нее серьезные проблемы.