Тревожный Саббат

– Что случилось? Зачем ты привез меня? – воскликнула Ким и обнаружила, что у нее связаны руки.

– Потому что я тебя не люблю, – просто сказал Асмодей. – Я хочу быть с Инеем. И два часа назад послал сообщение Ингрид. С минуты на минуту она должна приехать. Да не одна, а с целой командой. А я уж постараюсь их убедить в том, что Инна должна стать моей.

– Как? – выдохнула Ким.

– Я буду пытать тебя у них на глазах. Пока Иней не даст согласия оставить Ерша и быть со мной. Если через час пыток я не достигну своей цели, то подожгу усадьбу и тебя вместе с ней.

Второго пожара эта развалюха не переживет.

Идешь к женщине – возьми плетку. Так говорил Заратустра. Но я пришел к тебе не с плеткой, а с огнем. Я буду пытать тебя, сука. Пока ты не вложишь ручку Инея в мою руку…

Асмодей взял свечу, приподнял лицо Ким и капнул на щеку воском. Та вскрикнула.

– Ты что, сучка, думала, что если натянешь белобрысый парик, то заменишь мне Инея? Смешно.

– Нет! Ты явно сошел с ума. Во-первых, Иней никогда не расстанется с Ершом ради меня.

Я ей – никто, даже не друг. Так, случайная знакомая.

– Ошибаешься, – улыбнулся Заратустра. И от этой улыбки у Ким кровь застыла в жилах. – Иней – человек, полный доброты и сострадания, склонный к самопожертвованию. Она не выдержит зрелища того, что я с тобой сделаю.

– Может быть. Но, во-вторых, есть Никита и Ёрш – крепкие ребята. Они тебе не позволят меня мучить.

– Они просто не знают моих возможностей, – теперь Асмодей уже не улыбался, а смеялся в голос. – Я же жил на Тибете. Да и у Васильича многому научился.

Никита – щенок по сравнению со мной. Ты не представляешь, девочка, как велика моя сила. Я – огнепоклонник. Огонь дал мне все. Огонь и заберет. Но не буду голословным.

Фаерщик вытянул руки. Невиданная сила подняла Ким в воздух и швырнула об пол.

Девушка пронзительно закричала. В этот момент в круглый зал с синими лилиями забежала группа молодых людей.

– Отлично, все в сборе, – Асмодей довольно потер руки. – Рад приветствовать вас, Ингрид, Ёрш, Эля, Никита, Чайна, Еретик и, конечно, Иней.

Вы уже знаете, по какому поводу мы собрались. Давайте обойдемся без ненужной жестокости. Мне очень не хочется причинять боль этой милой девушке.

– Нет, никогда! Асмодей, одумайся, – сказал Никита.

– Иней – моя, – пожал плечами фаерщик.

Ингрид подошла к Никите и, потупив свои желтые глаза, негромко сказала:

– Вы не знаете, на что он способен. Асмодей и раньше был необычным человеком. Шаманом. А на Тибете его способности возросли многократно.