Тревожный Саббат

Лаз опять разветвился на несколько ходов. Ребята озадаченно смотрели друг на друга. Как вдруг послышался шепот. Ким вздрогнула. В одном из ходов показалась человеческая фигура. И когда Асмодей навел на нее фонарь, фаерщики, не сговариваясь, бросились бежать в другой коридор. У обычного человеческого тела в одежде была голова собаки и неестественно длинные руки.

– Подземная тварь или Псоглавец, – прохрипел Асмодей.

Через несколько минут, когда они остановились отдышаться, Ким спросила:

– Что еще за тварь такая?

– На некоторые вопросы лучше не получать ответы.

– Прошу, расскажи!

– Ходят слухи, что некоторые жители закрытого города Краснокрестецка мутировали. И чтобы не смущать общественность, ученые создали лабораторию по их изучению и влиянию радиации в подземельях города.

– Вот это бред, – захихикала Ким. – Краснокрестецк уже несколько лет как открыт и полуразрушен. Так что ничего особенного там нет, а уровень радиации совсем не опасен.

– Вот и думаю по-другому, – сказал повеселевший Асмодей. (Проход снова расширился, и они шли почти в полный рост) – Подземные твари, колдуны, ведьмы и лесные человечки – исконные жители Верены. Это ведь и в летописях отражено. Изначально наш город населяли карлики и люди с песьими головами. Поэтому так поселение и назвали – Верена. Верь в чудо.

– Неужели родители Инея испугались псоглавца?

– Не думаю. Они были крепкими и очень выдержанными по рассказам Инны. А еще… – Асмодей замолчал, потому что ход снова разветвился на два коридора.

В правом ребята увидели железную дверь.

– Мы должны быть под доходным домом, – воскликнул Заратустра.

– Я не верю тебе, – проронила Ким.

– Не веришь? – опешил Асмодей. – Да что ты, девочка? Я ведь засекал время и вообще отлично ориентируюсь в подземельях. Мы находимся прямо под домом Ницшеанца. Именно здесь он спрятал свои сокровища, верь мне. Надо только открыть дверь и взять их. И знай, я делаю это и ради тебя! Никогда не хотел играть тобой втемную.

– Счастье для всех, и пусть никто не уйдет обиженным, – усмехнулась Ким. – Это опасные игры, сталкер. Сколько сейчас времени?

– Наверное, половина девятого.

– На моих часах уже три, – холодно сказала девушка.

– О, и на моих. Странно. Ну, да ладно, займемся дверью. Еще раз говорю, мы – друзья, я помогу тебе.

– Нет здесь никакого клада, – выдохнула Ким. – Надо уходить.