Тревожный Саббат

Казалось, что в жилище застыли шестидесятые годы: на тумбочке с почетом стоял черно-белый (еще работающий!) телевизор, пианино с портретами хозяина и жены, дисковой телефон. Ким подумала, что в квартире пахнет старостью: смесью ароматов парафиновых свечей, папирос и немытого тела.

Дед медленно разлил крепчайший чай, к которому кладоискатели даже не притронулись.

– Если вы что-то знаете о подземном ходе, не потаите! – не выдержал Асмодей. – Или его не существует?

– Существует. И я даже в нем бывал, – пожал плечами старик.

– Я заплачу.

– Заплатишь, но не мне. Хотя ладно. Больше отговаривать не стану. Приходите завтра вечером. Оба.

Выйдя на улицу, фаерщики вздохнули с облегчением.

– Неприятное место. У меня мурашки по коже, – пожаловалась Ким.

– Что же с тобой будет в подземелье, если испугалась выжившего из ума старика? Хотя ты вовсе не обязана идти со мной.

– Я тебя одного не оставлю, – всплеснула руками девушка. – А еще я надеюсь, что замкнутое пространство начнет давить на мою психику.

– Тоже верно, – усмехнулся Заратустра. – На некоторых диггеров подземелья действовали, как гипноз. Они вспоминали очень важные вещи. Советую тебе почитать книгу о Веренских катакомбах, чтобы хоть немного подготовиться морально. И если не боишься, встретимся завтра в восемь у дома с ротондой.

Дома Ким нехотя рассказала Еретику о нападении Александра, нежданном отпуске и грядущей вылазке в подземелья.

– Я тебя никуда не отпущу. Если Асмодей хочет рисковать своим здоровьем и жизнью, пусть делает это в одиночестве. Ты кто такая вообще? Диггер или спелеолог? Забудь о подземельях.

– У меня нет выбора, – пожала плечами Ким. – Я стою на грани безумия.

И, избегая дальнейших препирательств, девушка заперлась в своей комнате с ноутбуком. Она хотела узнать хоть что-то о таинственных подземельях Верены.

Оказалось, что ходы появились еще в XVIII веке и служили защитой от пожаров и набегов кочевников. А еще ходили слухи, что в подземных галереях Емельян Пугачев, отступая, спрятал золотой клад – около пятисот пудов.

«Ну, это враки, – подумала Ким, неплохо разбиравшаяся в истории. – Крестьянский вождь наоборот нуждался в деньгах, чтобы поддержать слабеющую боеспособность своего войска. Скорей уж разорил некоторых зажиточных веренцев».