Тревожный Саббат

Сам таким был в юности, – дружелюбно продолжал мужчина, – Я ведь окончил два курса политехнического института. Инженером хотел стать, но отчислили. Раньше в здании располагалась духовная семинария, затем военный госпиталь. Поговаривали, что корпуса соединены подземными переходами, по которым невидимо для простых смертных перемещался архиерей. Вот задумали, к примеру, семинаристы сигаретой побаловаться. А тут раз, и разъяренный архиерей возник из-под земли. Или же идет Крестный ход, и он загадочно появляется перед народом.

А еще рассказывали, что в Великую Отечественную из госпиталя в переход скидывали ампутированные конечности. Так что я вас, молодежь, прекрасно понимаю. Весь ваш энтузиазм и жюльверновщину. Но ход завален. Ищите приключений в другом месте.

– Вы правы. Мы сейчас уйдем, – ответил Асмодей, натужно улыбаясь. – Спасибо за рассказ.

Ким отметила, что взгляд Заратустры стал осмысленным, а лицо порозовело.

– Что ты здесь делаешь? – спросила фаерщица, когда они присели на скамейку в ближайшем парке.

– Ты слишком часто задаешь мне этот вопрос, – усмехнулся парень. – Я всего лишь шел в дом своей бабушки. Это криминально?

– А я гуляла. Меня чуть не задушил собственный начальник, а потом отправил в отпуск и наградил премией, – усмехнулась Ким.

– Интересная у тебя жизнь. Почему не пошла домой?

– Не хотела видеть Еретика. Кажется, что он стал ненавидеть меня еще сильнее. Если это вообще возможно. И при этом он действительно меня любит.

– Я бы хотел пожалеть тебя, – аккуратно сказал Асмодей.

– Мне и не нужна жалость. Я хочу уважения, – пожала плечами Ким. – И вообще мои семейные дела не имеют значения. Друг, кажется, я поняла, где клад. В подземелье!

– Интересная мысль. А какая своевременная, – кисло улыбнулся Асмодей. – Вообще-то ты сейчас со сталкером беседуешь, облазившим как минимум четверть подземелий Верены. Тех, которые не завалены, затоплены и замурованы.

– Весь город стоит на катакомбах, верно? И эта ветка не была тебе известна? – не сдавалась девушка.

Впервые фаерщик посмотрел на нее с растерянностью:

– На Лекарской улице? Да… Доходный дом, построенный по проекту Ницшеанца. Мы сейчас как раз сидим напротив него. Этот парк и примыкающий к нему Ботанический сад, кстати, тоже посадила моя семья. Кто конкретно, не знаю. Может, и Ницшеанец руку приложил.