Тревожный Саббат

Этого Ким и пожелала всем сердцем.

На минуту туман рассеялся, и она увидела перед собой двенадцать висельников со «столыпинскими галстуками» на шее.

Ох, не того боялся Асмодей. Это была вовсе не земля поутри, с ужасом поняла Ким.

Выморочное место казненных, погибших за свои идеалы. Обозленные до крайности равнодушием потомков, они долгие десятилетия копили силы. И теперь материализовались, чтобы отомстить.

Ким отмечала каждую деталь. Вот Асмодей сидит, прижавшись спиной к стеле. У него трясутся руки. Забытый металлоискатель валяется рядом.

Но Ким стоит и смотрит, широко раскрыв глаза…

Снова опустился туман. И вдруг она с трудом различила зеленоватые огоньки. Такие, какие иногда можно увидеть на могилах. Древние славяне их называли «блудички» и считали, что духи клада зажигают огни над своими сокровищами. Девушка вспомнила, что такие клады обычно прокляты нечистой силой и несут горе тому, кто их найдет.

Но также она подумала, что иногда огоньки могут вывести из леса или из болота заблудившегося путника. Ким, не колеблясь, крикнула Асмодею, чтоб шел за ней.

Несколько раз к ним приближались призраки, но ничего не могли сделать. Лишь бросали озлобленные взгляды и шептали проклятья.

Едва ребята немного удалились от захоронений, как туман рассеялся. Исчезли и огоньки, а вдалеке мелькнул призрачный силуэт, в котором Ким без труда узнала Ницшеанца.

– Спасибо, друг!

– Что все это было? – озадаченно спросил Заратустра.

– Чтобы мы ему доверяли, – улыбнулась Ким. – Рано или поздно, но Ницшеанец откроет тайну своего клада.

– Хотелось бы, чтобы это случилось скорее рано, – пробурчал Асмодей. – Желательно при моей жизни.

Он небрежно забросил рюкзак на одно плечо и двинулся в сторону города, даже не взглянув на Ким.

Девушку покоробило от такого отношения. И она отстала, с грустью думая о своем. Зачем вообще Ницшеанец заставил ее прийти на могилу павших революционеров? Что он хотел сказать? Ким ни на миллиметр не приблизилась к загадке.

Кое-как девушка дотащилась до лесного родника и без сил опустилась на скамейку. Ее сердце трепетало от нежности к призраку. Она была готова на все, лишь бы он обрел покой.

Вдруг Ким услышала шаги и обернулась в надежде, что Асмодей вернулся. Но это был грузный пожилой мужчина, который, тяжело дыша, рухнул на скамейку:

– Не возражаете?

– Конечно. Отдыхайте.