Книга вторая. Кукловод

Губы его окрасились кровью из прокушенного языка, а грудина судорожно задергалась, безуспешно пытаясь побороть спазм диафрагмы, который мешал ему сделать вздох.

Я уверенно отмахнулся от ласково льнущей ко мне боли, чтобы не усложнять и без того нелегкое внутреннее противостояние, и присел на корточки возле Цыпина. С силой ухватив его за волосы, я поднял его голову от земли и заставил смотреть мне в глаза. Зверь во мне неистово бесновался в моей голове, глядя на беззащитную жертву, находящуюся полностью в моей власти.

– Ты ведь знаешь кто я? – Мой голос прозвучал почти рычанием, напугав даже меня самого.

– С… Секи… рин… Серг… Сергей…

Валерий Ильич очень боялся своей боли, но еще больший страх в нем пробуждал я сам. Тот, кто мог этой боли подарить очень-очень много. Он прочитал это обещание в моем взгляде и стал таким сговорчивым, что любо-дорого было смотреть.

– Чем я занимаюсь, тоже знаешь? – Продолжал я психологический прессинг, стараясь довести Цыпина до такого состояния, когда он уже просто не сможет мне врать.

– В… вы медиум… – сипло промямлил тот, с трудом выталкивая слова после моего удара.

– Правильно. А это значит, Валера, что тебе не обязательно быть живым, чтобы отвечать на мои вопросы. Ты понимаешь, к чему я клоню?

– Да! Я все ска… жу. Не нужно… больше…

Чего больше «не нужно» он не озвучил, но я и так все прекрасно понял, как и присутствующие здесь его охранники, которые сейчас трусливо прятали от меня свои лица, стараясь стать как можно более незаметными.

– Вот и молодец. Что ты знаешь о похищенной девушке?

– Почти ничего… – увидев, что я снова гневно сверкнул на него взглядом, Цыпин поспешил объясниться, – нет-нет, подожди! То есть, подождите! Серьезно! На меня вышел один человек, который рассказал, чем теб… вас шантажирует Хан, вот и все. Больше я ничего не знаю. Я даже имени ее не знаю! И уж тем более, я не имею понятия, где ее держат!

Цыпин отдышался и теперь очень охотно выкладывал все, что ему было известно, чтобы выторговать себе лишние минуты жизни.

– Кто на тебя вышел?

– Серб.

Наморщив лоб, я пытался припомнить кого-нибудь с подобным именем или прозвищем, но ничего не шло в голову. Только по марионеткам прошла рябь каких-то отдаленных воспоминаний, которые мне ничем не смогли помочь.

– И кто это?

– Это? – Цыпин искренне удивился, будто полагал, что с Сербом я должен быть знаком получше него. – Да обычная мелкая сошка.