Чистая смерть

Мать тоже не уставала напоминать Нелли, что денег им не хватает. Раньше говорила, что Нелли работает слишком мало, что ей надо найти подработку, а теперь, когда началась жуткая история с Уилксом, без конца уговаривала Нелли принять его предложение. Домой не хотелось.

Железная дверь подъезда отворилась, впустив полосу серого света в лестничную черноту, и с лязгом захлопнулась. Нелли стала подниматься, придерживаясь за промерзшие и покрытые ржавчиной перила – хотя в этом доме она жила, сколько себя помнила, она не могла пройти вслепую по этой лестнице.

Даже опираться на перила было страшно: они ржавели все больше с каждым годом, с каждым дождем, проникающим сквозь крышу во внутренности дома. 

Нелли ступенька за ступенькой, пролет за пролетом поднималась вверх. Она пока что не теряла надежды на то, что мать сама сможет выйти на работу или хотя бы перестанет пропивать ее зарплату. Нелли надеялась и на то, что Уилкс смирится с ее отказом – не убьет же. Нелли ждала весны. Хотя прошлая весна ничего не изменила.

 

Нелли добралась до девятого этажа, последнего. Из-за двери, которую позабыли запереть, била тусклая полоска света. Нелли отряхнула ладони от ржавой пыли и толкнула дверь.   

В крохотной прихожей она стряхнула пальто и повесила на гвоздь, кривой, но еще державшийся. Скинув забрызганные, промокшие сапоги, в темноте надела ветхие тапочки с почти оторвавшейся подошвой. Экономить приходилось на многом. Нелли со вздохом выключила электричество, которое весь день, наверное, попусту горело в прихожей.

Шаркая в слетающих тапочках, она прошла на кухню. И здесь лампочка уже горела, днём тем более ненужная, что на кухне имелось окно. В него попадал свет, процеженный через серые дождевые тучи, протиснувшийся в узкую щель между двумя кирпичными девятиэтажными домами и просочившийся сквозь дырявую простыню. Простыню повесили, когда в квартире напротив – окно в окно, как отражение – поселились какие-то люди; напоминали они бомжей, и Нелли подозревала, что они просто вломились в пустующее жилье.

Соседство не радовало: днем было тихо, но по ночам орали песни пополам с матерными ругательствами и чем-то грохотали – не то отплясывали, не то дрались. Нелли не раз просыпалась, вздрагивая от этих криков, и благодарила судьбу за то, что это происходит за стеной соседнего дома. В глубине души она опасалась, что дома скоро будет то же самое, но пока что надеялась на лучшее.