Диббук. Мертвая ведьма

– Пойдем в дом, а?

 Всего в доме было три комнаты – дедова, дальняя; маленькая, так называемая «детская» , которую заняла мама и проходная гостиная. Обстановка по-советски скромная, без излишеств – в детской кровать-малютка, стол, колченогий стул со спинкой, шифоньер. В дедовой – тахта, тумба с   дисковым телефоном и большой шкаф-купе. В гостиной стоял диван, слева обеденный стол с задвинутыми стульями, комод, на котором громоздился цветной «фотон» с рогатой антенной, трельяж (зеркал в створках не было) примостился в углу.

Воздух в доме был тяжелый, пыльный, смешанный с запахом нафталина, старых газет и лекарств, но больше всего Степку покоробило от странного чувства «взгляда в спину». Раньше он читал о подобных ощущениях, но никогда не испытывал ничего подобного. 

–Обживемся, – сказала мама. Онипили чайс вкуснющим пирогом, которым Ларису угостила соседка Лена. – Папа звонил, ему предложили выгодный контракт, но придется задержаться почти на месяц. Зато потом обещал полгода быть дома.

– Так уж и полгода? – Хмыкнул Степка.

Глава 4-5

Глава 4

Ночью Cтепку разбудили шаги. Кто-то подошёл к двери и стал дергать ручку, она медленно проворачивалась, вот-вот поддастся... Степа лежал в кровати и не мог даже пошевелиться – тело одеревенело и покалывало. Дверца шкафа скрипнула и открылась. Со шкафа вывалилась что-то тяжёлое - в темноте степка не различал контуров, но отчетливо слышал шлепок. Послышалась какая-то возня и мерзкое хихиканье где-то под кроватью, у изголовья.

По синему морю, к зеленой землеПлыву я на белом своем кораблеНа белом своем кораблеНа белом своем корабле

Меня не пугают ни волны, ни ветер, -Плыву я к единственной маме на светеПлыву я сквозь волны и ветерК единственной маме на светеПлыву я сквозь волны и ветерК единственной маме на свете

Скорей до земли я добраться хочу"Я здесь, я приехал!", - я ей закричуЯ маме своей закричуЯ маме своей закричу.

Но мама не слышит, она не придет,

Но мама меня никогда не найдет...

Из-за тучи выглянула бледно жёлтая луна. На полу комнаты сидела девочка лет трех-четырёх в красном платье с оборками, и низко склонив голову пела; её косички смешно торчали в разные стороны, но от голоса стыли жилы.– Ты кто? – Пересилив себя спросил Степка и тут же пожалел об этом.