Чумные псы

Чумные псы

Барбара Ирес

Прелюдия

Псы, говорили они. Куда ни глянь — одни проклятые псы.

Енох лежал на кровати, курил и слушал. Сами собаки были ему глубоко безразличны — он мог даже пристрелить какую-нибудь дворнягу, если не хватало денег на ужин — но вот разговоры о них вызывали живой интерес. За последние три дня о псах успели посудачить все — от уборщиков, кативших тележки за его дверью, до личностей с сильным южным акцентом, торопивших дам поскорее забраться в салон автомобиля.

Из всей этой болтовни Енох вычленил ровно три полезных факта.

Собак много. Они агрессивны. Их резко возросло в числе.

Пригодится, если Ламех спихнет на меня и это дельце, безрадостно подумал он, выпуская в потолок белую струю дыма. За окном задребезжали ступеньки. Поступь была легкая, уверенная, и Енох лениво скосил глаза, уже зная, кого увидит. Легок на помине.

— Эй, Ламех! — крикнул он в открытое окно, когда в поле зрения показалась белая вихрастая макушка. — Теперь и ты лестницей для гостей пользуешься?

Шаги замерли — возможно, на долю секунды, но Енох это заметил.

Если не хотел попадаться мне на глаза, мог бы подняться на лифте, отстраненно подумал он, затягиваясь сигаретой. Впрочем, развить эту мысль ему не дали — из-за окна донесся раскатистый смех.

— Ничего-то от тебя не скроешь, — весело заметил Ламех, заглядывая в окно. Под мышкой у него был зажат сверток в оберточной бумаге, в которой обычно упаковывали колбасу. — Слушай, может, у тебя в роду эльфы были? Или в кого ты такой ушастый?

— В тебя, — сухо ответил Енох, не прекращая смолить.

Сверток по-прежнему привлекал его внимание. Ламех ненавидел колбасу. Для чего тогда он ее купил? — Ты же мне платишь, чтобы я слушал как можно больше.

— И много ты наслушал, лежа в пансионе? — поинтересовался Ламех, запрыгивая в комнату. Глянув на растянувшегося на кровати Еноха, он присвистнул и облокотился на подоконник. — Ты что же, даже не переоделся с поездки?

— Мне было влом.

— Да ты же весь в крови.

Енох вытащил изо рта сигарету и поднял руку. Да, действительно, и манжеты, и рукава, и даже его ладонь покрывали засохшие бурые пятна. Возможно, кожа чесалась, но он так давно разучился прислушиваться к себе, что не мог сказать наверняка. Вернув сигарету в рот, Енох пожал плечами.

— Раз полиция не пришла, значит, никто не заметил.

Ламех протяжно выдохнул и покачал головой. Сверток хрустнул у него под рукой.