Приёмный

Мне и самому временами казалось, что я всего лишь посмотрел плохой сон.

Версия Карате о раздутом в новостях убийстве была неплохой, а если учесть, что она была единственной, то её можно было даже назвать близкой к правде. Вместо того, чтобы рыскать по городу и тратить кучу времени на поиски иголки в стоге сена, они окружили этот стог дорожкой бензина и подожгли, обрезав мне выходы. 

Теперь я не только не мог подать заявление в полицию, но и показаться на людях. Хотя ладно, сомневаюсь, что на Бетонке многие смотрят телек.

Что же произошло в доме? Почему в новостях ни сказали ни слово об убитом Кадаме, а обозвали жертвой Федю? Я своими глазами видел три дырки в рубашке Икса. Он выжил? Или они не посчитали нужным о нём упоминать? Но Федя… Нет, я конечно знатно расквасил ему лицо статуэткой, но убить... Нет. Точно нет. Неужели они убили Федю, для того, чтобы обвинить меня?

Вдали коридора слышались крики Тараса.

Прежде я не чувствовал себя в таком безвыходном положении. Мне нечего было им предложить, а сбежать я попросту не мог. Всё, что мне осталось делать - лежать и ждать вердикта.

Свои шансы я оценивал примерно один к трём. Во-первых, против меня было двое против одного, а во-вторых, лидер группировки, как ни крути, имел больший вес.

- Короче, - начал он. - По-хорошему нам нужно было бросить тебя. Пускай бы судьба распорядилась твоей жизнью, а так… Получается, у нас нету доказательств твоей виновности, и сдавать тебя копам - это не по-пацански, - последнее слова Тарас произносил, глядя на Карате. - Мы чтим законы улиц... Мля, за сотку я бы тебя сдал... Сто тысяч - это бабки, которые изменили бы наши жизни. Но скажи спасибо Карате. Благодаря ему, за тобой не приедут копы, а мы продолжим жить в этой заднице.

Отлегло. По правде сказать, и по началу речи не сложно было догадаться, какое решение они приняли. Тарас не стал бы передо мной распинаться, а просто позвонил копам и дождался патруля. Тем не менее я ждал, когда он закончит. Его слова были для меня слишком важны. Я должен был услышать чётко и без полунамёков, что они меня не сдадут, и я это услышал.

Разжав скомканное одеяло, я выдохнул и кивнул.