Иллюзия смерти

Перескакивая через ступеньку, он взбегает по лестнице и стучит в запертую дверь:

– Открывай! Открывай, или я все тут разнесу!

Под куполом нарастает напряжение. На этот раз никто не пытается остановить Оппенгеймера. Все хотят знать правду. В этот самый момент, когда можно было бы слышать биение наших сердец, громкий выстрел исторгает из горла Смит рефлекторный крик. Она бросается к лестнице, все бегут за ней, а Оппенгеймер ударом плеча вышибает дверь.

Джонсон лежит на полу с револьвером в руке. Он пустил себе пулю в лоб.

* * *

Занимается день. 141-й. Как всегда по утрам, за грядой вулканов разыгрывается феерия красок. Сначала робкие розовые, затем появляются нежно-желтые, а те переходят в ослепительно-оранжевый, когда солнце, словно поток лавы, изливается на вершины кратеров. День обещает быть жарким.

Пэтиссон всю ночь отправляла сообщения Льюису. Оппенгеймер несет свою вахту возле иллюминатора, но его взгляд как-то потускнел. Остальные с покрасневшими от усталости, слез и страха глазами уселись в кухне вокруг стола.

Мне тоже хочется плакать. Я не хочу умирать. Я не хочу проводить еще один день рядом с трупом, лежащим в нескольких метрах от меня. Я хочу вернуться домой, прижать к себе жену и сына.

Я присоединяюсь к оживленно спорящим сотрудникам. Губы у меня пересохли. Хочется пить.

– Две группы – это лучшее решение, – подводит итог Уотсон. Она сидит, скрестив руки на груди. – Двое из нас на «Nyx» отправятся за помощью. Нужно попытаться обогнуть гряду вулканов.

Она расположена на востоке, в этом направлении и следует двигаться. Именно оттуда всегда приходит каманчака. На востоке находится океан, а значит, есть большая вероятность обнаружить там населенный пункт.

– «Nyx» может двигаться автономно всего шестьдесят километров, – уточняет Смит. – А на расстоянии шестидесяти километров нет ничего, кроме чертовых камней.

– Тридцати, если мы рассчитываем вернуться.

Уотсон взвешивает свои слова. Если в шестидесяти километрах отсюда ничего нет, у «Nyx» закончится горючее и его пассажиров будет ждать печальная участь.

В полутьме, которая рисует черные круги у нас под глазами, уже мы все собрались вокруг стола.

– Мы не можем позволить себе оставаться здесь и ждать еще один день, – говорит Оппенгеймер. – Нас пятеро, и у нас едва ли три стакана воды на каждого. Кондиционированный воздух сушит горло. Джонсон… покончил с собой. Он предпочел совершить этот поступок, но не столкнуться с тем, что нас ожидает.