А завтра я умру

Удобные ботинки-говнодавы, которые с утра казались тапочками, сдавливают ступни железными тисками, но Рита терпит их жестокие объятия, потому что понимает: стоит ей снять эти пыточные орудия, обратно надеть их она попросту не сможет.

Жутко хочется курить.

До станции N. осталось полчаса. Потом еще полчаса: вызвать такси, доехать до дома по ночному, залитому холодным дождем, городу и подняться на лифте на пятый этаж.

Не впервой. Но в ближайшее время никакая миссия, даже самая опасная и высокооплачиваемая, не заставит ее высунуть свой нос из дому.

Рита апатично думает о том, что сегодня было особенно тяжело, хотя дело, по сути, было плевым.

Незаметно пройтись по Арбату. Зайти в ресторан «Венеция», испугав тамошних служащих своим внезапным появлением из пустоты. Сесть за самый неудобный столик. Выпить чашку кофе. Выпить еще одну.

И еще.

Выходя из ресторана в нужный момент, «случайно» толкнуть плечом молодого человека, спешащего на свидание. Просить прощения за свою неловкость, смущенно одергивая подол короткого черного платья, выглядывающего из-под расстегнутого кожаного плаща, обратив его внимание на колготки в крупную сетку.

Пусть ее лицо до сих пор кажется лицом двадцатилетней девчонки, пусть ее тело все еще выглядит юным, волосы выдают ее.

Ей давно уже не двадцать.

Она уже давно должна была сдохнуть.

Но она живет.

Парень был очарован, конечно, но не подал виду. Он вежливо раскланялся с Ритой и двинулся внутрь, забыв про нее в следующий же миг.

Она знала, что у нее получилось, но все равно дождалась, когда парочка выйдет из «Венеции», к этому времени совершенно озябнув на промозглом ветру.

Да. У нее получилось. Даже забыв ее, парень был задумчив и невнимателен на своем первом свидании, отвечал невпопад, совершенно разозлив этим свою спутницу. Свидание оказалось неудачным. Цепочка запущена — пара распадется. Связь разорвана.

И те, чьи помыслы могли в едином порыве уничтожить множество жизней, пойдут разными путями. Станут простыми мошенниками и закончат свой путь в колониях общего режима. Или строгого, как повезет.

В любом случае, миссия Риты выполнена и, вглядываясь в ночную тьму сквозь заляпанное стекло вагона, она надеется, что это дело было последним. Как бы то ни было, она очень устала.

Каждая разрушенная связь плетью оставляет шрамы в душе. Заставляет терять ее. Терять веру.