София слышит зеркала

Но с другой стороны… Райн не может жить среди теней. Для него это очень тяжело, да и силу надо научиться контролировать. Плюс в Шаттенштадте вечно идёт борьба за власть, поэтому Золотую Тень будут пытаться заполучить всеми честными и бесчестными способами.

— Король… — вдруг тихо произнёс Райн, — сам себе на уме. Ты ж это понимаешь. И совсем не факт, что он заберёт твою сестру для того, чтобы ты выгнал меня.

Стефан поморщился:

— Не говори глупостей. Если зеркальщики тебе дали убежище, то не предадут. Не в наших правилах.

Райн перевёл взгляд на него. Сквозь золотистую дымку удалось рассмотреть внимательные рыжие глаза с продолговатым тёмным зрачком.

— Я знаю. И говорю сейчас не в обиду тебе. А просто чтобы подумал. Поэтому повторяю ещё раз: София ему могла понадобиться для целей, о которых Король не говорит вслух.

— Ваш король, — неожиданно раздался голос Крампе, который невозмутимо нарисовался в дверном проёме, — такая стерва, между нами, нечистью, говоря.

Стефан только покачал головой, с трудом сдерживая улыбку, а Райн снова склонил голову набок.

— Впрочем… — Крампе ногой толкнул дверь и щелкнул пальцами — замок тут же с готовностью отозвался глухим звуком, обозначавшим, что дверь закрыта. — Может, это так положено вашим теневым правителям. А то ж у них, бедненьких, одни нервы.

Стефан решил не комментировать. Поднявшись из кресла, он подошёл к окну и, сложив руки за спиной, молча уставился на городской пейзаж.

— Для начала надо всё рассказать Софии, — подал голос Райн.

— Читать мысли нехорошо, — буркнул Стефан, поворачиваясь к собеседникам.

Крампе хмыкнул:

— Да у тебя на лице написано: «Что делать и куда бежать?»

Райн только сдержанно улыбнулся, а потом посмотрел на Стефана:

— Я же тебя чувствую, — мягко напомнил он.

Стефан промолчал. «Тебя чувствую» — не совсем правильная формулировка. «Почти всех чувствую» — куда ближе. Золотая Тень ощущает тревоги и боль людей как свои собственные. Правда, как Стефан уже успел понять, умеет выставлять защитный барьер, что спасает его от сумасшествия.

— Ну хорошо, — не стал возражать Стефан, опершись о подоконник. — Софии я всё расскажу. Даже плюну на правила и проведу с ней ускоренное обучение немецкому.