София слышит зеркала

— Они у нас, по-моему, постоянно, — наконец-то произнёс Стефан, чувствуя, что Крампе сейчас плюнет на приличное поведение и начнет заниматься тем, чем ему на роду написано. Учитывая, что ничего приличного там не было отродясь, пришлось поспешить и вывести советника на улицу.

— Но эти весьма колоритные, не находишь? — невинно поинтересовался Крампе.

Стефан молча остановился возле гранитного куба у входа в Лайсхалле. На всех четырёх сторонах куба были изображены портреты Брамса. Каждый хорош по-своему. Можно долго стоять и рассматривать.

Холодный ветер растрепал светлые волосы Стефана, нырнул в зеркальные круглые пуговицы, которые тут же недовольно зашипели. Ветер неслышно рассмеялся и метнулся назад, к возвышавшимся над каналами тёмным домам, далёкому ноябрьскому солнцу и голым ветвям деревьев, тянущимся к небу.

Растревоженные зеркальца недовольно перешептывались. Стефан пригладил волосы, лишь краем уха прислушиваясь к болтовне осколков. Конечно, можно было бы обойтись и без них, но… с помощью зеркал легче даже главе.

Учитывая, что в последний раз, когда он был в Зеркалье с Софией, дар подвел в самый неподходящий момент, ходить, наплевав на все меры безопасности, было очень неосмотрительно.

Крампе стоял, засунув руки в карманы пальто, и имел вид откровенно беззаботный. Подняв голову, он смотрел на небо.

— Как думаешь, шаттам есть тут своя выгода? — спросил он.

— Не думаю — знаю, — отозвался Стефан, упорно разглядывая куб.

— Шатты редко идут против короля, — заметил Крампе и подошёл к Стефану. — Что у нас не так?

Стефан невозмутимо обернулся и посмотрел на красновато-коричневое здание Лайсхалле, словно срочно захотел что-то рассмотреть.

— У нас парочка любопытных глаз, которым страшно интересно, что мы будем делать дальше.

Крампе приподнял бровь, потом, будто невзначай, посмотрел на одну из бирюзово-зелёных башенок, находившихся на крыше Лайсхалле. Стефан ничего не говорил, однако надо быть обычным невнимательным человеком, чтобы не заметить притаившуюся возле неё фигурку размером с упитанного кота. Только вот Стефан не удивился бы, если б за спиной фигурки оказались сложенные крылья, а голову венчали рога.