Будь моим Пассажиром

Некромант опустился на одно колено и неожиданно бережно погладил Тундру по волосам:

- Ты ни в чем не виновата. Такие вещи трудно предугадать. Это больно, но… Птаха ведь тоже потерял своего Пассажира.

- Я больше не могу, - с неожиданной злостью ответила Тундра. – Я не хочу больше быть Внешней.

Ее одолевали слезы, но она продолжала говорить:

- Скажи, Некромант, почему я не могу просто вернуться? Словно и не было ничего? Я знаю законы, я никогда не скажу ничего лишнего… Я чувствую, что так нельзя, но ведь мне же ничего не мешает…

Некромант ответил не сразу, а когда ответил – Вадик поразился, какая затаенная боль звучала в его голосе.

- Тебе некуда возвращаться, Тундра. Слова про дорогу в один конец – не просто слова. Ты помнишь, как Ворон тебя отбил у тех озабоченных сектантов – но девочка Юля осталась там на Ольхоне. Ее больше нет.

Тундра разрыдалась с новой силой, уронив лицо в ладони. Но, когда она снова подняла голову, в ее глазах не было слез. Она произнесла, словно в пространство:

- О тебе рассказывают, что ты можешь показать дорогу… туда, где уже не будет больно.

Говорят, что это значит просто подставиться тебе под нож… но даже если так, я готова. Я не могу… сама.

Некромант заслонился рукой, словно от удара. Вадик стоял у него за спиной, и то едва расслышал шепот: «Пожалуйста… не надо…». А Тундра взглянула ему в глаза и с расстановкой проговорила:

- Проводи меня на дорогу, которая никогда не свернет.

- Слово сказано, - коротко ответил Некромант. Тут Вадик уже не выдержал. Он одним прыжком встал между Некромантом и Тундрой – и отлетел в сторону от удара в грудь, чудом не приложившись затылком об опору крыльца.

Вадик всегда знал, что Некромант невероятно силен при своей худобе, но только сейчас ощутил это в полной мере. Некромант даже не обернулся. Зато Тундра словно впервые – а может быть, и правда впервые – увидела его и сделала знак подойти. От ее легкой улыбки Вадик почувствовал, что сейчас разревется сам.

- Возьми, - она сняла с шеи свой кулон – серебряного оленя, стилизованного под наскальную роспись.

– На память обо мне.

Вадик на автомате застегнул цепочку поверх воротника водолазки. Тундра, казалось, в тот же момент забыла о его существовании. С той же улыбкой она повернулась к Некроманту – и он чуть улыбнулся в ответ. Вадик сжал кулаки. Видеть это было невозможно, но не смотреть он тоже не мог.

Некромант сделал Тундре знак подождать и вернулся в дом. На Вадика он по-прежнему не смотрел – или действительно его не видел.