Книга первая. Медиум

Тут, знаешь ли, какое дело… тот убитый, который Свиридов, он был не просто…

– Он был заместителем председателя следственного комитета, – перебил я полицейского, – мне это известно. Давай ближе к делу.

– Что?! – Галиуллин вытаращил на меня удивленный глаза. – Знаешь?! Откуд… ТВОЮ МАТЬ! – На наш столик осуждающе оглянулось несколько посетителей. Дамир немного смутился и продолжил уже гораздо тише, – Секирин, какого хрена?! Я же тебя предупреждал, не спрашивай лишнего! Что ты еще узнал?

– Успокойся, Галиуллин, – ответил я ему в тон, – ты понятия не имеешь, что такое разговор с трупом, и не тебе меня попрекать в этом, ясно?!

Немного посверлив меня взглядом, Дамир все же отступил.

– Ладно, извини. В конце концов, это ведь с самого начала было моей идеей. Но серьезно, Серега, ты что-нибудь еще узнал, помимо согласованных вопросов?

Глядя на столь сильно нервничающего майора мне, с одной стороны, хотелось его подколоть и посмеяться, а с другой, я таким взволнованным его никогда еще не видел.

– Расслабься, конспиратор. Свиридов просто оказался очень общительным, и свою должность назвал мне первым делом. Я честно не стремился специально это выведать. И, поверь, мне хватило ума осознать все риски почти сразу. Более того, дружище – это слово я сказал с таким нажимом, что на Дамира стало просто жалко смотреть, настолько он сник, – если б ты мне сказал об этом сразу же, то я не стал бы даже участия принимать в твоей затее.

– Серый, ну прости! – Вот теперь из него вина и раскаяние просто били таким фонтаном, что аж пожалеть захотелось. Чертова эмпатия! Я же должен сейчас злиться на него! – Я действительно не мог тебе этого сказать! Ты понимаешь, Сухов на меня так давил, что другого выхода просто не было!

– Поэтому, ты решил меня использовать втёмную?

– Да, блин! Что ты такое говоришь, Секирин?! – Натурально возмутился Галиуллин.

– А что я должен, по-твоему, говорить, Дамир?! – Потихоньку, хоть и видя истинные эмоции собеседника, но я начал выходить из себя. Не хотелось, конечно, переводить разговор во взаимные обвинения, но понять позицию своего приятеля я был обязан. Иначе, как мне потом вообще доверять ему? – Ты меня впутал в весьма мутную историю, хотя с самого начала знал, как там все непросто.