Книга первая. Медиум

Полминуты мы помолчали, думая каждый о своем. Мне уже было попросту нечего ей сказать, а она все никак не могла подобрать слов. Но когда я снова попробовал уйти, избавляя ее от необходимости вообще что-либо говорить, девушка обхватила рукав моей олимпийки обеими руками, не отпуская от себя.

– Сергей, свадьба будет в декабре, под самый новый год.

– Зачем ты мне это говоришь? – В груди защемило сильнее, чем когда-либо до этого.

– Я хочу, чтобы ты знал… свадьба будет в Москве.

– Надеюсь, ты меня на нее не планируешь приглашать.

– Что ты ершишься, Серёж? Думаешь, я сама этого хочу?

– Извини… – я смутился, потому что не так давно узнал, что вся эта свадьба и была тем условием, которое потребовал Стрельцов взамен на то, чтобы оставить меня в покое. И Вика согласилась. Ее сосватали тогда еще семнадцатилетнему Арслану – сыну азербайджанского нефтяного магната Тугая Сафарова, с которым Михаил планировал грандиозные общие дела чуть ли не на несколько поколений вперед. В общем, все это было чем-то вроде династического брака, только в прогрессивном двадцать первом веке.

И вот, в этом году Сафарову-младшему исполнялось восемнадцать, он становился совершеннолетним, и подготовка к грандиозной свадьбе на стыке двух традиций уже шла полным ходом. Стрельцов доволен многомиллиардными перспективами, которые увековечат его имя и выведут в ранг одного из самых богатых людей России. Тугай Сафаров доволен тем, что будет вести бизнес с почти родственниками, а не посторонними людьми, Арслан Сафаров доволен, что ему достанется красавица-жена, которая, правда, старше его на шесть лет… Недовольны только я и Виктория, но кто же нас спрашивает?

Мы снова помолчали, но на этот раз не отрывали взгляда друг от друга, будто прощаясь.

– Не делай того, о чем потом будешь жалеть. – Я мягко взял ее за плечи, не позволяя приблизиться к моему лицу.

Она словно очнулась от транса и зажмурила глаза.

– Ты прав… ты как всегда прав, Серёж. Прости меня, я такая дура…

– И ты меня… – не уверен, что она поняла меня правильно, но я извинялся за всю эту ситуацию с женитьбой, за то, что стал тем рычажком, за который дернул ее отец, чтобы вынудить девушку пойти на этот шаг.

– Серёж, – ее руки крепко обхватили мое запястье, неприятно сдавливая свежий шрам, – скажи, я могу тебе чем-то помочь?

– Не думаю.